Бусы

Соскочив с койки и, достав из сумки, как говорит моя жена, рыльно-мыльные принадлежности, пошел в душ.

Там были чистота и порядок. Матросы и в самом деле здесь сделали приборку на совесть. Приняв прохладный душ и освежившись, я оделся и, спустившись на палубу ниже, прошел в кают-компанию, где в гордом одиночестве сидел Олег. Увидев меня, он приветливо улыбнулся.

– Доброе утро! Садись сюда. – Он указал на один из столиков. – Здесь твое место, а там штурманский и механический столы, – показал он рукой в другой угол кают-компании.

 – Только четвертый с электроном здесь не едят. Они в столовой обосновались. То ли стесняются, то ли пища им там больше подходит. Не знаю. А здесь ты, я да мастер сидим, – разъяснил старпом мне ситуацию в кают-компании.

– Доброе утро, Олег. – Я подошел к нему и, пожав руку, поблагодарил: – Спасибо, буду знать, – на что тот доброжелательно улыбнулся:

– Всегда рады помочь, – и тут же громко крикнул: – Руперт!

От такого неожиданного окрика я даже вздрогнул, а из буфета выглянуло лицо тощего, маленького филиппинца, который преданно уставился на старпома:

– Да, сэр.

– Завтрак новому старшему механику неси, – скомандовал он мессбою.

– Есть, сэр, – торопливо проговорил тот и исчез.

Не успел я устроиться за столом, как Руперт уже ставил передо мной тарелку с глазуньей и, немного поклонившись, пробормотал:

– Приятного аппетита, сэр, – и тут же поинтересовался: – Сэр еще чего-нибудь желает?

Я осмотрел стол.

У тарелки лежали вилка с ножом, а перед ней красовалась белая объемная кружка. Посередине стола расположился большой чайник с кипятком, возле которого стояли банка с растворимым кофе и молочник, а рядом на блюдечке было выложено несколько пакетиков с чаем различных сортов. Белый хлеб, масло, пара сортов сыра и пара сортов тонко нарезанной колбасы. Все вроде бы было на месте, и я, посмотрев на готового сорваться с места мессбоя, чтобы выполнить любое моё желание, успокоил его:

– Все нормально.

Ничего больше не надо, – на что тот, еще раз поклонившись, вежливо пожелал:

– Приятного аппетита, сэр, – и исчез в буфете.

Старпом с кружкой ароматного кофе сидел напротив меня.

– Как ночевалось? – поинтересовался он. – Филины музоном не задрали?

– Ты знаешь, – поделился я с ним, намазывая хлеб сливочным маслом, – я, честно говоря, и не слышал их. Хоть и разница во времени девять часов, но как провалился. Даже снов не видел.