Бусы

– Наливай, – разухабисто махнул он рукой и громко пошутил: – Я требую продолжения банкета!

Под эту знаменитую фразу Кисы Воробьянинова Олег небрежно наполнил стопки.

А что, сегодня уже первое января. Работ на этот день не планировалось, можно было и расслабиться. Ведь у нас был выходной день, а когда ещё случится такой же выходной, когда ни о чем не надо будет думать? Один Бог только знает. Но я, Олег и Евгения четко знали, что после третьего числа уже так не погуляешь, а придется пахать и пахать.

В каюте было тихо, Олег, так же как и я, не любил громкую музыку, поэтому с главной палубы отчетливо прослушивался вопль очередного «Карузо», заливающегося в столовой команды, но его сентенции не помешали нам поднять стопки и опрокинуть их за уже наступивший Новый год.

Первого числа команде был объявлен выходной, поэтому я не прореагировал на звонок вахтенного, а потом и на звонок Евгенича, приглашающего на обед. Представив, что перед обедом опять обязательно придется давиться этим «вискарем», я отказался принять его приглашение.

Вот теперь я чувствовал себя отлично. Усталости и сонливости как не бывало.

Из столовой команды все ещё была слышна музыка, и кто-то там усиленно издевался над микрофоном. Из любопытства я спустился туда и увидел воющего боцмана, сбоку от которого на столе стояла початая бутылка вискаря. В углу оставался только ящик «Кока-Колы».

Посмотрев на эту невеселую картину, я вернулся в каюту, достал из холодильника бутылку пива, не спеша опорожнил её и вновь завалился спать. Надо было отдыхать. Завтра рабочий день, а уж послезавтра… Но об этом даже думать не хотелось.

Утро нового рабочего года началось, как обычно, со звонка вахтенного. Ничего не напоминало, что начался новый год, а старый остался где-то в прошлом.

Так же прошел обычный завтрак с расторопным Рупертом, и началась разводка в ЦПУ.

Войдя в ЦПУ, я с удивлением заметил, что все присутствующие находятся в абсолютно трезвом состоянии. Ни у кого не было даже намека на то, что вчера был праздник и всем было позволено выпивать спиртное.

Я уже несколько лет работал под флагом с иностранными экипажами и все не мог привыкнуть к этому. На нашем флоте сегодня кто-нибудь обязательно бы находился подшофе, и от него бы за версту разило перегаром. А тут нет.