Чемодан с миллионом

– Ты к чему клонишь?

– Если не удастся избежать подобных разборок, то я лучше поступлюсь принципами. В конце концов, кому я должна хранить верность? Моему тюфяку? Шувалов все равно не ценит мою любовь…

Я промолчал.

– Или я не права? – спросила Оксана, продемонстрировав образец гносеологического оптимизма.

Она вновь затянулась сигаретой, но оттого, что не перестала смотреть мне в глаза и, несомненно, ожидала исчерпывающего ответа, я был вынужден с ней согласиться.

– Если быть абсолютно откровенным, то всецело на твоей стороне, – пробурчал я, испытывая неловкое чувство ревности к ее кредиторам.

Она повела бровью и скептически ухмыльнулась.

– Твой муженек не настолько глуп, как прикидывается, – проговорил я, тщетно пытаясь найти верное определение, которое подошло бы к Виктору Петровичу. – Шувалов тщеславный прохвост! Он такой…

– Не будем о нем, – возразила Оксана. – Я сама знаю, что, согласившись выйти за него замуж, добровольно надела хомут на свою шею.

– Он тебе не пара.

– Это неоспоримый факт, но все же нельзя забывать, что многие годы мы прожили под одной крышей.

– Такие доводы ни о чем не говорят.

– У нас взрослая дочь!

Она посмотрела глазами встревоженной кошки.

«Этой юной сучке всего шестнадцать!» – хотел сказать я, но предпочел не накалять обстановку. Все, что касалось ее ребенка, было свято и неприкосновенно. Ради Лины она могла пойти на любые жертвы.

– Ты ведь не станешь отрицать, что моя девочка достойна восхищения? – спросила Оксана с нотками нарастающего раздражения.

Я не нашел слов для возражения и решил вновь промолчать.

– Громов, надеюсь, ты помнишь, какой очаровашкой я была в ее годы?

– Ты по-прежнему отлично выглядишь! – не задумываясь, ответил я.

– От твоей лживой лести у меня уши сворачиваются в трубочку.

– Я говорю правду.

Она снисходительно улыбнулась.

– У меня складывается мнение, что ты чем-то недоволен, – внезапно подметила Оксана.

– Мне жаль тебя… – отмахнулся я.

– С какой стати?

– Чрезмерная любовь к дочери тебя ослепляет. Ты не замечаешь ее потребленческих запросов. Ты для нее все равно что гуттаперчевая кукла.

Убедившись, что Оксана меня внимательно слушает, я воспрял духом и решил продолжить неприятный разговор.

– Она бессовестно играет на твоих чувствах! – запальчиво произнес я.