Афера

К тому же в родительском доме были удобства, к которым он привык и расставаться с которыми категорически не хотел: чистая одежда, обед вовремя и все такое прочее. Это позволяло ему вести довольно независимую экономическую жизнь, то есть тратить свой заработок на развлечения. Толик полагал, что он еще не вышел из того возраста, когда человек должен прежде всего развлекаться. В зрелом возрасте будет не до развлечений – это он усвоил как «Отче наш».

Правда, эту его позицию родители скорее не разделяли, и оборотной стороной благополучия было неизменное ворчание, которое ожидало Толика после каждого развлечения.

Поздние возвращения, алкоголь, бессмысленная трата денег – все это ставилось Толику в вину.

Сегодня его наверняка ждало то же самое, и настроение у Толика портилось заранее с каждой лестничной ступенькой. Собственно, оно испортилось у него много раньше, потому что вечер на этот раз выдался совершенно никудышный. Собирались вместе с друзьями хорошенько оттянуться на дне рождения у какой-то блондинки.

Пашка Волынцев обещал шикарную квартиру в Крылатском, кучу улетных подружек и полную свободу отношений, а в последний момент, когда они с Серегой и Витюшей, принаряженные и возбужденные, облизываясь, закупали горючее для вечеринки, вдруг позвонил и сбивающимся голосом понес какую-то ахинею насчет болезни именинницы, насчет срочной работы, которой его вдруг нагрузил на ночь шеф, и вообще повел себя некрасиво до предела. Они обругали его по телефону «пидором» и пообещали начистить рыло при личной встрече, а потом от разочарования отправились заливать горе в ближайшую пивную. Но пиво не лезло в глотку, разговор не получался, бабы отворачивались от них, как от чумных, – одним словом, вечер был потерян начисто. Тяжело нагрузившись пивом, они разошлись, еще раз пообещав друг другу разобраться с треплом по имени Пашка. А наутро Толику ни свет ни заря предстояло снова бежать в свой «любимый» банк, и радости эта мысль не добавляла.

У порога его, разумеется, встретила мать с укоризненным выражением в глазах.

Правда, на этот раз Толик вовсе не был пьян – так, слегка, – и это смягчило родительские чувства. Можно сказать, что вместо шторма случилось едва заметное волнение, которое улеглось, не успев начаться.

Толик ужинать не хотел и намеревался сразу завалиться спать, но в этот момент зазвонил телефон в прихожей.

– Тебя, наверное, – объявила мать. – Тут тебе сынок этого знаменитого… Копылова названивал. Зачем-то ты ему понадобился. Наверное, опять он.