Ночные страхи

Они были настолько приглушенными, что поначалу он их не узнал. Но невидимые собеседники явно о чем-то спорили.

Валентин осторожно приподнял крышку. Света не было, и он поднял ее чуть выше. Теперь ему стало слышно, о чем говорили эти двое.

– Не знаю, что ты задумал, Дик, – сказал Беттишер. – С предохранителем будет бессмысленно, без предохранителя – слишком опасно. Не лучше ли повременить?

– Другой такой возможности может и не представиться, – произнес Мант таким чужим, странным голосом, что Валентин его едва узнал.

– Возможности для чего? – спросил Беттишер.

– Выяснить, точно ли этот самоходный гроб способен на то, о чем говорил Мадрали.

– Ты имеешь в виду, может ли он исчезать? Мы знаем, что может.

– Я имею в виду, может ли он послужить средством для исчезновения кого-то еще.

Возникла короткая пауза. Затем Беттишер сказал:

– Даже не думай. Мой тебе совет.

– Он не оставит никаких следов, – возразил Мант, наполовину капризно, наполовину обиженно, как ребенок, которому не дают учинить шалость.

 – Родственников у него нет. Никто не знает, что он поехал сюда. Может быть, он и вовсе сюда не доедет. Можно сказать Валентину, что он так и не появился.

– Мы уже все обсудили, – твердым голосом проговорил Беттишер, – и решили, что так не пойдет.

Они опять замолчали, и в тишине стало слышно, как где-то снаружи рокочет автомобильный мотор.

– Пойдем, – позвал Беттишер.

Но Мант, похоже, его удержал.

И произнес умоляющим, чуть ли не жалобным голосом:

– Но ты же не против, если я его там поставлю, на предохранителе?

– Где там?

– У серванта с фарфором. Там он точно на него наткнется.

Раздраженный голос Беттишера донесся уже из коридора:

– Ну, если тебе так уж хочется… Только это бессмысленно.

Мант на секунду замешкался в комнате, напевая себе под нос тонким голосом, звенящим от жадного предвкушения:

– На предохранителе вверх или вниз, вот в чем вопрос! – Повторив это трижды, он выскочил в коридор, сердито окликая Беттишера: – Между прочим, ты мог бы и помочь мне, Тони.

Мне одному будет не очень удобно ворочать такую тяжесть.

Гроб и вправду оказался тяжелым. Когда Валентин кое-как справился с охватившей его истерикой, у него в голове осталась лишь одна мысль: надо поскорее убрать смертоносный предмет с дороги Хью Кертиса. Чем дальше, тем лучше. Желательно и вовсе вышвырнуть в окно.