Чужой среди чужих

Осторожно потянув на себя ручку, Гуров убедился, что дверь надежно заперта. Он прильнул ухом к замочной скважине и почувствовал, что из щели ощутимо тянет сквознячком.

«Черт, а ведь он открыл окошко! – догадался Гуров. – Причем не сказать, чтобы погодка этому благоприятствовала. Свежо сейчас на улице-то! Для чего же ему открывать окошко? Уже не собираешься ли ты, брат, смазать лыжи?»

Гуров прикинул, сумеет ли быстро выбить дверь, и решил, что не сумеет. Бежать к администратору и объяснять, в чем дело, было поздно.

Тогда Гуров сделал единственное, что оставалось в его положении – он постучался в соседний номер.

К его радости, постоялец, седой важный господин, одетый в серые брюки и белую рубашку, поверх которой, точно портупея, были перекинуты подтяжки, оказался в номере. Окинув Гурова суровым взглядом, он осведомился, что тому нужно.

– Всего лишь посмотреть в ваше окно, – вежливо ответил Гуров, предусмотрительно суя мужчине под нос свое служебное удостоверение с золотым гербом. – И если можно, то поскорее!

Ошеломленный господин в подтяжках отступил в сторону и беспрекословно пропустил Гурова в помещение.

Тот бросился к окну и распахнул его, впустив в комнату зябкий ночной ветер. Выглянув наружу, он понял, что беспокоился отнюдь не напрасно. Сбоку по стене до самой крыши тянулась узкая пожарная лестница, и на этой лестнице темнела тень человека. Похоже, человек этот еще не решил – спускаться ему или подниматься на крышу.

– Базилевич, остановитесь! – негромко выкрикнул Гуров.

 – Куда вам бежать? Граница у нас на замке, не знаете разве?

Глава 3

Полковник Крячко не без труда нашел дом своего никогда не виданного родственника. Тот располагался на самой окраине городка, а лучше сказать, даже за окраиной. На расстоянии двух-трех сотен метров от городской черты среди дюн и высоких сосен образовалось нечто вроде поселка – ничего вычурного, но все дома здесь были добротные, из современных материалов, с высокими заборами вокруг участков.

Впрочем, называлось местечко тривиально – улица Приморская. За заборами грозно рычали собаки. И за теми воротами, куда постучался Крячко, тоже послышался надсадный собачий лай.

Полковник Крячко был человеком не робкого десятка, но даже он почувствовал себя неуютно. Вокруг быстро темнело. С моря дул холодный неприятный ветер. Шумели сосны. В поселке однако еще не зажглось ни единого огня, и не было слышно ни единого звука, кроме недружелюбного собачьего рыка.