Сплетня

Конечно, я по-прежнему встречаюсь с Тэш и еще с парой приятельниц из Лондона, но не так часто, как хотелось бы. Прошло всего месяца четыре с тех пор, как я вернулась в «Плезантвиль» – так Тэш саркастически и с пренебрежением называет наш городок, а кажется, будто полжизни назад.

За столом раздается смех, и бокалы вновь наполняются. Лиз пододвигает мне пустой бокал и кивает на ряд бутылок, выстроившихся на приставном столике.

– Боюсь, это я начала, – громко произносит Барбара своим глубоким, сочным голосом.

Если она выпьет еще немного, то в ее речи отчетливо проявится ее родной бирмингемский акцент.

Барбара – член местного совета. Крупная женщина с яркой индивидуальностью, чей гардероб, кажется, состоит в основном из элегантных черных брюк и благоразумных рубашек. Она напоминает мне одну из прежних коллег: громкая и самоуверенная, что делает ее забавной.

– И почему же это меня не удивляет? – откликаюсь я.

Снова хохот. Мне определенно надо кое-что наверстать в винной зоне.

Даже Мэдди, которая обычно предпочитает чай, сегодня пьет вместе со всеми.

– Так, ну ладно. – Голос Лиз лишь немногим громче остальных, но что-то в ее тоне приковывает к ней внимание. – Думаю, нам пора начинать, – продолжает она.

Книга этого месяца – «Утешение философией» Алена де Боттона – выбрана исключительно Лиз и является отступлением от нашего обычного меню из современной фантастики, разбавленной необычной классикой. В следующем месяце настанет очередь Барбары, и, судя по обложке, которая выглядывает из ее сумочки, она выбрала «Франкенштейна» Мэри Шелли.

Честно говоря, я надеялась на что-то полегче. На что-то уютное и, для разнообразия, вдохновляющее.

Но обычно, если Барбара что-то решила, это бесповоротно. Это мое четвертое собрание, и я не припомню, чтобы она осталась довольной хотя бы одной книгой. Сейчас она говорит, что ей не нравится это популистское занятие – чтение великих мыслителей. И, как человека, практически потерявшего всякую надежду встретить подходящего партнера, ее не утешают взгляды Шопенгауэра на любовь как на средство для размножения рода и передачи потомству своих генов.

– Я имею в виду – как, по-вашему, это характеризует меня? Разве мои гены недостойны того, чтобы быть унаследованными? Нет, ну не то чтобы я могла передать их прямо сейчас, – бормочет она в свой бокал с вином. – Разве что с помощью непорочного зачатия.

Мы все дружно хихикаем.