Сплетня

Майкл ждет, когда сказанное до меня дойдет. Флинстед прежде славился тем, что был «сухим» городом. Когда в начале нулевых в нем наконец-то открылся паб, это была громкая новость.

– Кто этот ваш «источник»? – спрашиваю я. – В смысле, если бы это был кто-то, принадлежащий системе, человек, имеющий доступ к информации о новой личности Салли, он не свалял бы такого дурака, чтобы пойти и напиться с репортером, верно? Его бы связывали строгие правила секретности.

Майкл смеется:

– Там, где речь идет о людях, невозможно гарантировать секретность.

В любом случае он не сказал ничего такого, из чего мой приятель мог бы сделать статью. Ни один редактор не притронется к этому делу даже багром, и я тоже не смогу. Судебный запрет, помнишь? Я просто подумал, что тебе это может быть интересно.

А мне интересно? Именно этот вопрос я задаю себе, когда мы прощаемся с Майклом, и я иду наверх, проверяя по пути, все ли газовые конфорки выключены, хотя и не сомневаюсь в этом – мы ведь даже не ужинали здесь сегодня.

Все это было так давно. И если Салли Макгоуэн действительно живет во Флинстеде, какое значение это имеет для моей жизни или чьей- либо еще?

Тогда она была ребенком. Обиженным, испорченным ребенком. Судя по тому, что я читала, полиция обнаружила на ее теле множество порезов и синяков. Некоторые из них – старые и зажившие. Ее отчим, хулиган и пьяница, заявил, что она была хитрым ребенком и сама наносила себе увечья, чтобы люди его подозревали. Мать девочки согласилась с этой версией.

И что самое ужасное – люди им поверили.

Лицо десятилетней Салли Макгоуэн не выходит у меня из головы. Эти поразительно дерзкие глаза. Если кого и следовало отправить в тюрьму, так это Кенни Макгоуэн и, возможно, Джинни, ее мать. Хотя теперь, при взгляде на эту трагедию из нового двадцать первого века, становится совершенно ясно, что они тоже были жертвами. Слава богу, мы проделали долгий путь развития с шестидесятых годов.

Или мы все еще в пути? В последнее время я подолгу копалась в «Твиттере» и комментариях под различными онлайн-статьями, высматривая то, что люди по сегодняшний день пишут про Салли и других, более поздних детей-убийц.

Ненависть и яд ошеломляют. Жажда мести напоминает что-то средневековое. И все эти комментарии оставляют люди, которые даже не являются родственниками жертв; которые их даже не знают. Что там говорила Кэти? Она предпочла бы, чтобы подобных преступников линчевали вместо того, чтобы защищать.