Сплетня

Мэдди мало общается с другими родительницами, и, если бы я не проболталась обо всем в Книжном клубе, она, возможно, никогда бы не услышала этой сплетни. Но Мэдди, конечно, не сделала бы ничего подобного. Это ужасный, злобный поступок. И на основании чего? «Доказательств», собранных в Интернете? Нет, я не могу поверить, что она опустилась так низко. И, тем не менее, насколько хорошо я ее знаю?..

– Я думаю, мы должны это снять, – предлагаю я. – Это чья-то глупая шутка.

– На вашем месте я бы не вмешивалась, – раздается голос из толпы.

 – Это ее магазин, пускай сама с ним и разбирается.

Я оборачиваюсь и вижу грубоватого вида женщину в сером спортивном костюме и с сальными волосами, стянутыми в тугой хвост.

– Но она же не может, верно? Ее здесь нет.

Женщина бросает на меня угрюмый взгляд:

– А что, если это правда? Вы действительно хотите, чтобы кто-то вроде нее жил и работал здесь?

Как только одни люди расходятся, на тротуаре собираются другие, чтобы занять их место.

Появляется Барбара из Книжного клуба. Она встает рядом со мной, прищурившись, чтобы прочесть мелкий шрифт. И придвигается так близко, что я чувствую запах ее пудры.

– Джоанна, ты не об этом говорила в Книжном клубе? – спрашивает она своим раздражающе-громким аристократическим голосом.

Жар заливает мне лицо. Я бросаю на нее испепеляющий взгляд. Она что, дура? Неужели не осознает, как это звучит?

– Прости. Я не в том смысле, что это имеет к тебе какое-то отношение… – Барбара пытается что-то сказать, чтобы спасти положение, но ей ничего не приходит на ум.

Она только усугубляет ситуацию. Она морщится и одними губами шепчет мне: «Прости». Мне хочется сказать ей, какая она идиотка, но я лишь вздыхаю, покачивая головой.

– Не могу поверить, что кто-то мог это сделать, – говорю я самым громким и возмущенным тоном, на который только способна. – Нехорошо обвинять кого-то, особенно когда его здесь нет, чтобы защитить себя!

Человек из магазина электротоваров выходит посмотреть, что тут происходит.

Он бросает единственный взгляд на фотографии, а затем спокойно снимает их и уносит в свой магазин. Это то, что должна была сделать я. Именно так я бы и поступила, если бы не беспокоилась о Барбаре и ее болтливости. По крайней мере, так я говорю себе, пока тороплюсь обратно на работу.

Энн Уилсон сидит возле моего стола и пьет чай, когда я возвращаюсь.

– О, вот и она! – говорит Дэйв при виде меня.