Фаэрверн навсегда

 – Укрепи меня в вере моей! Дай не сойти с истинного пути, укажи на видимый обман! Боже… – перед глазами вновь встала изломанная фигурка на простыне, измазанной кровью и копотью, – вразуми…

Бог молчал. Единый молчал всегда, и в этом, так говорил Первосвященник в своих проповедях, была его сила. «Он верит в вас! Лукавая Богиня отступников управляет ими, лишая воли! А вам, дети мои, даётся выбор! Но помните, поступая по Его заветам, вы приближаете время Его явления пред лицами вашими! Время его земного царствия!»

– Лошадей бы надо распрячь, господин мой, – послышался рядом голос хозяина дома.

 – Целительница ваша быстро не управится с мальцом! Помоги ей Великая Мать, хотя бы подарила ему смерть покойную и без боли!

Давешние сомнения неожиданно оборотились в душе Викера чудовищной яростью.

– Мальчик выживет! – заорал он на побледневшего мужичка. – Выживет!

– Да я чего, – зашептал тот трясущимися губами, – я ничего! Только рад буду… Я к тому толкую, что вам придётся у нас задержаться!

– Конечно, – буркнул уже успокоившийся Викер и бросил ему монету.

 – Это за постой. Распряги лошадей и напои.

И ушёл за окраину деревни, бродить в перелеске между квадратами полей, задавая себе бесконечные вопросы, ответа на которые так и не услышал.

* * *

С Ее Величеством он впервые столкнулся на одном из религиозных праздников. В такие дни паладины Первосвященника заменяли личных гвардейцев в королевских покоях и при выездах монаршей особы в город.

Викер вместе с братом дежурил у дверей столовой, когда Атерис – заспанная и оттого неимоверно привлекательная, беззастенчиво зевая, вышла из-за угла коридора и направилась к ним.

Одета была в легкую полупрозрачную тунику – и вроде проглядывает розовая гладкая плоть, а приглядишься – лишь тень мелькает в складках белоснежной ткани, как сладкий сон, как приятное воспоминание. Как бы то ни было, Викер посчитал неприличным рассматривать свою королеву. С выражением лица, присущим охраннику важной персоны, уставился в стену напротив, хотя глаза так и косили в сторону стройной фигурки, проскользнувшей мимо и оставившей после себя шлейф мятного аромата – нежными салфетками, смоченными в его отваре, служанки умывали королеву с утра и протирали ее прекрасное тело.

«Ох! – одними губами сказал Астор, когда Атерис скрылась за дверями. – Вот это штучка!»

Викер равнодушно пожал плечами. Есть вещи, которые делать нельзя. Например, отрекаться от принятой веры или спать со своей королевой.