Чистосердечное убийство (сборник)

 – Радуются приезду проверяющих лишь мазохисты и…

– А вы не помните меня, – констатировал Рогозин, снова улыбнувшись одними уголками губ. – Я тогда еще старшим лейтенантом был, а вы – важняком в МУРе. Просто у вас, Лев Иванович, есть чему поучиться. Совершенно неважно, в каком именно качестве вы приехали к нам.

– Да? – удивился Гуров. – Тогда ладно, радуйтесь. А теперь давайте к делу. Проверка будет проходить выборочно. Я хотел бы первым делом посетить одно из самых слабых ваших районных управлений – Бобровское.

Когда закончу там, поговорим и о работе областной структуры.

– Как скажете.

– Машину за мной закрепите эту, которая меня и привезла сюда?

– У вас есть принципиальные возражения против этого водителя? – насторожился Рогозин.

– А если непринципиальные? – Гуров тут же вскинул брови, но увидел, как поморщился полковник, и махнул рукой. – Нет, возражений не имею. Нормальный парень этот ваш Михаил. И еще, если позволите. Мне нужен будет помощник, своего рода офицер для особых поручений.

Не за сигаретами, конечно, бегать, а для того, чтобы оградить меня от всяких местных проблем, быть проводником. Если вы не против, то я возьму вот Алексея. – Гуров хлопнул встревожившегося капитана по плечу и выразительно взглянул на полковника.

Рогозин некоторое время смотрел на Гурова с недоумением, потом пожал плечами и заявил:

– Дело ваше, конечно. Только Седов не оперативник. Он вряд ли сможет оказать вам помощь в работе.

– Вы просто сообщите о моем решении его начальству, хорошо? – Гуров встал и показал пальцем на Седова.

 – А еще оставьте ему ваш рабочий, домашний и мобильный телефоны, чтобы я мог оперативно с вами связаться. Если возникнет, конечно, такая ситуация. Крайняя!

– Лев Иванович, мне кажется, вы сразу как-то предвзято начинаете к нам относиться, – несколько недовольно сказал Рогозин.

– Разумеется, – согласился Гуров. – А как вот вы, главный сыщик в области, можете спокойно, даже равнодушно об этом говорить, когда у вас по некоторым отделам и районам почти стопроцентная раскрываемость, а по другим показатели до того низкие, что в голову приходят сомнения в том, работают ли там вообще.

В первом случае – откровенная липа. Вы сами ее едите и нам в Москву скармливаете. А вот со вторым я не знаю, что и делать. Видите ли, я уголовному розыску отдал всю свою жизнь, и моя ревность вполне объяснима.

– Я вас понимаю, – заявил Рогозин.

– Ни черта вы не понимаете! – взорвался Гуров.