Пять сердец Сопряжения. Том 1

Мирон остановился в полушаге от них, и в воздухе ощутимо запахло дракой.

– Идите своей дорогой, высокородные, – прозвучал спокойный голос тайшельца, и Анджей встал рядом с землянином плечом к плечу, – мы не желаем конфликта.

– Ты слышал, Кирон, они не желают конфликта? – полуобернулся блондин к темноволосому брату и остальной компании, а затем продолжил дрожащим голосом:

– Благородный сублим, мне следует пасть ниц и целовать ваши стопы, прося у вас прощения?

– Просто дайте нам поесть и осмотреться, – все так же спокойно ответил тайшелец, словно принял предложение блондина всерьез.

На щеках фриммца заиграли красные пятна.

Тайерхог тоже шагнул к ним, остановившись с другой стороны от землянина. Ногти на его руках вытянулись и заострились, из-под губ полезли великолепные белые клыки.

– О, у вас и собачка есть? – темноволосый Кирон подошел к брату.

Пятерка его спутников тоже подтянулась.

Неожиданно для себя Белка ободряюще хлопнула Дэль по плечу и встала рядом с тайерхогом.

Высокородные переглянулись и захохотали.

– У них… у них и кошечка есть! Кошечка, а какая у тебя киска? – дружно ржали они.

Лысый здоровяк, подойдя к Белке, наклонился, обдавая ее запахом только что съеденной бараньей отбивной с луком:

– Да мы никак земляки, крошка? О, нам надо держаться вместе! Меня зовут Тристан Карвизи.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, Белка ткнула его пальцем в глаз. И тут же уклонилась от молниеносного движения руки темноволосого Кирона, который попытался ухватить ее за шкирку. Противоборствующие стороны качнулись друг к другу…

– Что здесь происходит? – раздался голос, от которого, казалось, пар перестал подниматься с подогреваемых блюд, а по стенам и потолку побежали голубые змейки изморози. – Рекурсант Карвин, отвечайте!

Замороженная этим голосом по самую макушку Белка отчаянно скосила глаза на его источник и увидела седовласого короткостриженого мужчину, чье обветренное лицо с пронзительными серыми тайшельскими глазами выдавало либо военного, либо человека, многое повидавшего в своей жизни.

– Простите, ректор фон Тарс, вы нас неправильно поняли! – не моргнув глазом, отрапортовал блондин.