Пять сердец Сопряжения. Том 1

– Мы не будем разделены на группы соотечественников? – уточнил фон Морис, тот самый тайшелец, что приглашал Анджея пересесть за его столик.

– Ни в коем случае, – улыбнулся куратор, однако глаза его оставались холодны. – Я же сказал – единая команда. Среди вас больше нет выходцев из худшего или лучшего мира, а есть студенты – преуспевающие в нелегком деле образования и не очень. Все остальное, как я уже тоже говорил, в Фартуме не приветствуется. Еще вопросы?

Все молчали. Надо было привыкнуть к тому, что ты не кальмеранец или, например, землянин, а студент, просто студент.

– Ну что ж, тогда возвращайтесь в свои комнаты, забирайте трансиры и отправляйтесь на занятия. И да пребудет с вами Великая Сопричастность! – воскликнул Конрад, движением руки распахивая дверные створки. – Ах да! Прости, высокородный, я чуть не забыл о тебе!

Висящего под потолком фриммца мягко оторвало от люстры и спустило вниз. Бледный как смерть, он бросил полный ненависти взгляд на куратора и вышел, слегка пошатываясь.

– Смешные… – пробормотал Конрад себе под нос. – Прямо как мы были!

Книга 1

«Я…»

«Ты – что?»

«Ничего… Скажу, когда вернемся».

И теплые сильные губы на ее губах… Губы, которые могут быть бесстыжими или нежными, и от поцелуя которых с ней каждый раз творится что-то странное и восхитительное…

Изабелла вздрогнула и проснулась. В комнате было холодно – окна нараспашку, легкие шторы порхают белыми крыльями, залитыми ласковым отсветом розовеющего неба. Рассвет, Тайшельский рассвет оттенка цветка лотоса.

Вначале она никак не могла привыкнуть к его цвету, а потом «распробовала» и, несмотря на то, что последние пять лет прожила здесь, не уставала каждое утро радоваться, как чуду.

Она поднялась, потянулась тренированным телом, скользнула равнодушным взглядом по спящему в ее постели мужчине. Да, хорош собой, да, темноволос, худощав, мускулист. Нет, не то! Всегда не то.

Понадеялась, что не увидит его, когда вернется с тренировки.

На улице было прохладно – над морем нависли облачка, подкрашенные рассветом в цвета плаща императора: алый и пурпурный.

К вечеру, возможно, пойдет дождь, и Изабелла Лакрими, вернувшись из офиса, сядет на террасе с чашкой из тончайшего фриммского фарфора смаковать похожий на прошлое, полный горечи и аромата напиток с Земли – кофе.

Изабелла ступила босой ногой на песок пляжа, махнула собранными в хвост рыжими волосами, изгоняя ненужные мысли, и побежала вдоль линии прибоя к виднеющимся вдали скалам.