Не(о)библия

Тот выплюнул под ноги ошарашенным гостям чью-то измусоленную конечность, – по виду, правую – и лизнул девочку в нос. От его шеи тянулась толстенная веревка, уходя в самое нутро поросшей лишайником скалы.

Воды Океана вскипели. Из волн поднялась голова с рубиновыми глазами. Из длинной, похожей на крокодилью, пасти свешивался сильно изжёванный кусок хвоста.

– Зачем пожаловал к Берегам Скорби, Отец? – невнятно спросила голова. – Да ещё человеческое дитя приволок?

У Отца медленно отвисала челюсть.

Ева уже забралась «собачке» на спину и играла в всадницу, бия того пятками по бокам. Зверь умилённо косился на неё зелёным глазом и улыбался всей пастью, застенчиво подгребая обратно выплюнутую конечность неизвестной этиологии.

Голова с рубиновыми глазами поворотилась к Птице, от всего увиденного севшей на хвост.

– Тебя, благородный Альбатроссон, я не знаю. Кто ты?

– КТО Я? – изумилась Птица. – Ну, вообще! Отец, настоятельно рекомендую по возвращении надрать Сыну задницу.

За эти… перверсионные инвариации!

– Я подумаю! – серьёзно пообещал тот и повернулся к Еве. – Это – тот червяк, про которого ты говорила?

Девочка внимательно посмотрела на океанское чудо, затем отчаянно замотала головой:

– Неа. Это – Змейка! А там был червяк. На яблоне!

Её пальчики, елозившие в густой «собачьей» шерсти, наткнулись на грубый узел, которым был закреплен поводок. Ощутив прикосновение, зверь заскулил и сильнее застучал хвостом по земле. Земля дрогнула.

– Гулять хочешь? – покивала Ева.

 – Сейчас… я тебя отпущу…

– Э-э, может не надо? – подозрительно поинтересовалась Птица. – Если привязали – значит это кому-нибудь нужно!

«Змейка», внимательно прислушивающаяся к их разговору, усиленно зажевала хвост и хихикнула.

Над горизонтом встало золотое зарево, победоносно визжа и хрюкая, пронеслось по небу над их головами и исчезло под изнанкой мира.

– Нет, это цирк какой-то! – Птица в сердцах выдрала из груди пару перьев. – Шапито!

– А, по-моему, зоопарк! – задумчиво протянул Отец, оглядываясь.

 – Давай-ка вернёмся к той трещине на дорожке. Сдаётся мне, оттуда всё началось. Ева, иди сюда!

– Иду, Деда!

Девчушка скинула с шеи «собачки» развязанную верёвку и спрыгнула на землю.

Огромный зверь медленно поднимался, тянул спину со вздыбившейся седой щетиной, торопливо заглатывал любимую конечность и разворачивался в ту сторону, откуда полярным сиянием плыло по небу величие Асгарда.