Пять сердец Сопряжения. Том 2

Душевая в вашем распоряжении – о воде не беспокойтесь, насос качает воду прямо из ручья. Если я не выйду к ночи, не беспокойтесь, ложитесь спать. Меня иногда… – она застенчиво улыбнулась, – затягивает в проблему, и я обо всем на свете забываю. Дерчи вас не тронут – Малыш сообщил всем, что вы под его защитой.

– И за что же нам такая честь? – спросил подошедший Уолли.

Судя по еще не уменьшившимся клыкам и когтям, он носился по лесу в облике черного зверя.

– Малыш сказал мне, что узнал тебя. Много лет назад ты признал его достойным противником и вернул свободу, – холодно пояснила Зара.

 – Хотя по тебе, конечно, не скажешь, что ты на такое способен!

Тайерхог метнул в нее убийственный взгляд.

– Уоллер, правда, что ли? – воскликнул Риан. – Ну, ты молодец!

– Он сражался до последнего, – буркнул Виллерфоллер и, резко развернувшись, ушел в палатку.

Зара, фыркнув, захлопнула дверь.

Изабелла не знала, плакать ей или смеяться.

– Слушай, а я, кажется, тоже начинаю догадываться! – шепнул Рианон. – Десять к одному, что она его сделает, и он приползет к ней на коленях…

– …С добычей в зубах! – так же тихо добавила кальмеранка, и они оба захохотали.

Крифоллер, действительно, не вышла из лаборатории даже с наступлением ночи. Изабелла, Уолли и Риан, пользуясь тем, что за ними никто не наблюдает, перебрали оружие и боевые костюмы «по винтику», разыскивая спрятанные маячки, но так ничего и не нашли.

Мужчины давно спали на узких раскладных койках, а Изабелла ворочалась и сердилась на себя: нужно было отдохнуть, однако сон не шел.

Мысли все время возвращались к планеру, от которого она избавилась. И ведь уже начала заново привыкать к голосу Монти в своей голове!

Зашипев от разочарования, Белка встала, вышла из палатки и застыла, запрокинув голову к звездному куполу, раскинувшемуся над долиной. Звезды завораживали, звезды колдовали… Звезды чужого мира, который сейчас казался ей пустым и мертвым, несмотря на всю его внешнюю привлекательность. Глядя на небесные светила, кальмеранка вдруг поняла – она никогда не хотела одиночества.

Ни тогда, когда была ребенком, и одиночество спасало ее от опасности, ни тогда, когда Монти бросил ее, и одиночество заменило его в ее мыслях, сердце, постели… Да, иногда она наслаждалась одиночеством, как наслаждаются тем, что дарует давняя привычка, даже если она дурная. Боялась боли и потому стремилась к нему… Но….

Никогда.

Не хотела.

Быть.

Одна.

Круглое озеро казалось зеркалом с черной амальгамой.