Стрекоза для покойника

Его пальцы красные, кожа сморщилась…

Лука затянулась до боли в легких. Тогда она не поняла, что случилось. А вот вчера… Между сестрой, замкнувшейся в себе, и братом в «дурацком» возрасте ссоры – обычное дело. Он обозвал ее дурой, она его – имбецилом. Он ее – сукой, она его – уродцем. Он ее – ведьмой, она его… «Чтоб тебя приподняло и шлепнуло!» – прошипела она в ответ, направив на него скрюченные пальцы. Коротко стриженные ноготки с черным маникюром выглядели угрожающе. «Кошка бешеная!» – констатировал брат и позорно бежал к друзьям, прихватив мотороллер.

Как произошла авария, родителям сообщили свидетели. Налетел неожиданный ураганный порыв ветра, сбивший мотороллер и буквально кинувший его вместе с седоком на капот проезжающей мимо иномарки. Хорошо хоть на, а не под!

Вспомнив лицо матери, прижавшей к уху мобильник, Лука яростно смяла сигарету и выкинула в окно. Сползла под подоконник, обхватив голову руками. Гроза приближалась. Гроза, всегда доставлявшая ей удовольствие большее, чем редкий случайный секс, сейчас не дарила радость раскатами и мощью.

В коридоре зажегся свет.

– Луша!

Она не успела нырнуть в кровать, когда открылась дверь. Так и застыла посредине комнаты – голая, в отсветах небесного пламени.

– Что-то потянуло… У тебя окно… – начала мать с порога и замолчала, увидев голую Луку с ненормально огромными зрачками.

Рванулась к дочери, схватила за руки, стала поворачивать к неверному свету.

– Мама… мама? Мам, ты чего? – заорала испуганная дочь. Лицо у матери было заплаканное и застывшее, как студень.

– Господи, за что мне еще и дочь-наркоманка? – кричала Валентина Игоревна, таща упирающуюся девушку в коридор, где горел свет. – Руки покажи, покажи руки!

– Да ты чего, мам, вообще? – рявкнула Лука, вырываясь. Прошлепала в коридор, сунула матери под нос нетронутые вены на сгибе локтя. – На, смотри! Совсем спятила!..

Удар по щеке заставил ее замолчать.

– Твой брат едва не погиб! – свистящим шепотом сказала Валентина. – Прояви хоть каплю уважения к матери!

Луку захлестнула жара. Душная, тропическая, яростная.

– А ты ко мне уважение проявила? – закричала она, с ужасом понимая, что ее несет, но остановиться она не может. – Ты бы хоть постучалась! Мало ли чем я занимаюсь в СВОЕЙ комнате!

Оглушительный удар грома будто расколол небосвод. Испуганно охнув, мать схватилась за голову.