Мимикрики. Рождающая миры

– Ну да, – ответила Лали.

– А вот холод – не хорошо, – как обычно, очень уверенно заявила Нэнси.

– Если бы ты жила в пустыне под иссушающим солнцем круглый год, то для тебя холодный, освежающий ветер был бы благом. Местные дарят нам благо. То, что они хотели бы для себя.

– Я не подумала, – самокритично высказалась Нэнси после небольшой паузы. – Нужно было встать на их место? Да, мам?

– Да, малыш. Ну и еще один момент: человек часто внутренне срастается с привычным климатом, и его телу и психике сложно адаптироваться.

В этом измерении это называется акклиматизироваться.

– Поняла, – сказала Нэнси и закрыла глаза. – Мам, у меня глаза щиплют. Как-то не так. И чешутся. И тошнит меня еще. Не хорошо как-то.

У Нэнси всегда сложные ощущения о самых простых вещах. Она раскладывает их на составные части, а всем остальным нужно сложить их и подытожить.

– Ты просто хочешь спать, – подытожила Лали-Рэй, и Нэнси удовлетворенно кивнула.

– Мам, шепталку мне зачитаешь, пожалуйста?

– Конечно, – сказала Лали и приступила к созданию защитной пелены из слов.

«Пусть Великая Мать всех Кланов защитит и утешит тебя в твоем ночном пути.

Пусть могучий Логус направляет тебя самыми удачными тропами.

Пусть Земля даст тебе силы, а Небо – вдохновение.

Пусть встретятся тебе Удача и Успех.

Пусть пелена будет надежна и хранит тебя от бед внеземных и собственных, от резких изменений и неосознанностей, от потерявших свое лицо и прислуживающих им.

Спи в благости и любви. Набирайся сил и возвращайся с миром».

Нэнси окунулась в сон.

Лали-Рэй, Мать Клана, Мать-прародительница сама не заметила, как последовала за ней. Сон поджидал ее и, истомившись ожиданием, сразу же вылил из окна проявившегося пятиэтажного дома прямо на голову пару ведер грязной воды. Лали взвизгнула, отерла рукавом с лица грязные подтеки и, щелкнув пальцами, вмиг вернула себе прежний, сухой вид. Она стояла на улице старого, заброшенного города. Окна домов глядели на нее пустыми черными глазницами. На фасадах открытыми ранами вскрылись нарывы штукатурки.

Город стонал. Лали-Рэй подняла голову вверх. Она хотела рассмотреть, кто вылил на нее грязную воду, и в это время ряды домов, между которых она стояла, сдвинулись с места. Медленно, со скрежетом, как давно не используемый механизм, они расползались в разные стороны. Просвет между ними постепенно увеличивался, увеличивался и наконец распахнулся широким, невероятно красивым местом. Теперь Лали стояла перед большим светлым домом.