Золушки в опасности

Будучи заточенной раз, она не тупится. Иногда по особому заказу из нее делают не только топоры, но и кинжалы, и копья, и даже ножи. Но вот ножниц еще не делали никогда! – Артазель засмеялся. – Поэтому я мечтаю о несбыточном!

– Мечты сбываются, я это знаю, – серьезно сказала принцесса. – Вы же мечтали стать портным?

В глазах маленького мастера промелькнула грусть.

– Я раскроил свой первый камзол, едва начав ходить, – вздохнул он и замолчал.

– И что случилось потом? – мягко спросила принцесса.

Гном поднял на нее несчастные глаза:

– Вы уверены, что вам это интересно?

– Уверена, мой милый Артазель, – кивнула Бруни. – Вы – мой друг, я хочу знать о вас больше, что в этом удивительного?

Несколько мгновений гном молча разглядывал ее, будто что-то решал для себя, а затем вдруг улыбнулся:

– Это вы удивительная, Ваше Высочество! Хорошо, если вы желаете знать, я расскажу, хотя до этого дня никому никогда не рассказывал. Родители мечтали видеть меня механиком, ведь я с раннего детства великолепно чертил и делал эскизы с особенным вниманием к деталям.

Откажись я идти в механики, стал бы сталелитейщиком, как отец. Но меня не привлекали ни механизмы, ни руда. Я терял голову от тканей и только от них! Меня знали все продавцы тканей и мастера-портные Аркандитироги и… все говорили мне, что прежде, чем стать портным мне нужна настоящая специальность. Да, они были правы – в Синих горах не бывает по-другому. Но дожив до совершеннолетия, я совершенно точно знал, что не желаю иметь ни одну из профессий уважающих себя мастеров. Однако быть портным среди гномов скучное занятие. Наши костюмы почти не изменились за прошедшие века, ведь гномы слишком традиционны. То ли дело человеческая мода? Несмотря на то, что я уже неплохо шил, меня объявили бездельником и изгнали из общины на поверхность.

Последнюю фразу Артазель произнес отстраненно, без обиды. Так, словно все давно перегорело, а угли былой обиды покрылись золой, щедро просыпанной временем.

– То есть как – изгнали? – опешила Бруни.

– Вот так, – пожал плечами мастер. – Раз к совершеннолетию я не получил специальность, значит, я – нахлебник, живущий за счет общества, а общество таких не терпит. Мне вручили выходное пособие и документы, и отправили на все четыре стороны, разрешив вернуться в Синие горы только, если я получу настоящую профессию где-то в другом месте.