Каталог оккультных услуг

Она принесла с собой и кое-что куда страшнее огня: отряд деревянных левиафанов – вырезанных из дерева монстров невиданной породы, таких огромных, что их силуэты заслоняли собою Луну. Глупые мужчины могли только чувствовать, как из их ушей льется кровь, и смотреть, как чудища Роны сравнивают с землей их дома. И все же им пришлось признать, что месть была честной: как говорится, око за око.

Но Роне было мало одного только честного воздаяния по заслугам. Она знала, как сильно они хотели, чтобы она ушла с острова, чтобы все напоминания о ней исчезли бесследно, как смытые приливом с песка отпечатки ног.

Так что, когда ведьма почувствовала знакомое желание уйти, дальше кочевать с места на место, как и все ведьмы, что были до нее, она принялась искать заклинание, которое заставило бы зов крови замолчать. Рона хотела, чтобы животные Анафемы росли и процветали, дыша кислородом, побывавшим в ее легких. Она хотела своими руками высечь ландшафт острова и наводнить реки по?том, стекающим с ее лба.

В поисках подходящего заклинания она исследовала ветви семейного древа Блэкбернов. Она следила, как они устремляются к небесам, изгибаются и вновь стелются по земле. Она смотрела на корни, тянущиеся сквозь все части света и покрытые надписями на языках, вымерших столетия назад. И там, глубоко под искривленными корнями старого семейного древа, покоилось то, что Рона искала.

Она наложила связующее заклятие и вырезала его слова на собственной коже, напитывая его силой своей пролитой крови.

Потом острым лезвием ножа вырезала имя Себастьяна Фарса на частях своего тела, которых касался его рот: на внешней и внутренней стороне бедер, в изгибе шеи и на округлых грудях.

Когда родилась ее дочь, Рона вновь взялась за нож и проколола младенцу пятку. Их кровь, смешавшись, растеклась по матрасу, как чернильное пятно, и Рона вновь пропела заклинание: в этот раз ласково, как колыбельную.

Чтобы наложить связующее заклятие, нужно надорвать несколько слоев своей души и пришить их к совершенно иной сущности, так что наложившая его перестает быть собой и становится химерой из собственной плоти и крови и чего-то иного.

Это черная магия, коварная и ужасная, и, как Рона слишком хорошо знала, за нее надо было платить не менее коварную и ужасную цену.

Дочь Роны, Хестер, не проявляла ни одного из магических даров, от рождения присущих ее матери. Вернее, не проявляла до девяти лет.