Эльза

– Секунду дедуля-я! Суп называется «Зелье старой карги»! – ухватившись за ручки, я решила переставить кастрюльку на стол, вот только до моей пустой головы не дошло, что ручки накалились на огне.

– Эльза! Немедленно брось это! – раздался голос деда.

Я и бросила. На пол. Никогда не думала, что из такой маленькой кастрюли меня обдаст с ног до головы, да еще и какой-то горячей розовой и липкой гадостью.

– Эй, что за? – Эта жидкость с характерным звуком «п-ш-ш-ш» проела дыру в полу, и я полетела вниз.

– Эльза? – но Серафиму так никто и не ответил.

3

Как приятно просыпаться под щебетание птичек и ласковые касания теплых солнечных лучей. Сегодня выходной, спешить некуда. Со звуком «У-р-р-р!» я потянулась и решила перевернуться на другой бок, чтобы погреть его на солнышке,  но лбом встретила  препятствие в виде пенька.

– Так! Стоп! Какой пенек? – я открыла глаза и увидела самый настоящий пенек. Я резко вскочила, пытаясь понять, где я нахожусь и как сюда попала.

Вокруг был лес.

Огромные, высокие деревья полностью закрывали небо, и кое-где сквозь листья пробивались лучи солнца. Я сидела на мягкой траве, напоминающей ворс пушистого ковра, на поляне, которая была усыпана мелкими цветами всевозможных расцветок. От нежно-розового цвета до золотистого. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать, я была в панике. Возле уха раздалось жужжание, которое переросло в рев реактивного самолета и если бы я вовремя не пригнулась, то в меня врезался комар размером с кошку, жирный такой, откормленный, с наглой мордой!

– Мама…я сошла с ума! Что делать? – паника накатывала волнами, сначала я смеялась, потом плакала, потом снова смеялась.

Когда истерика немного сошла, и до меня начал доходить масштаб катастрофы, и только я заорала, что есть силы. Последний раз я так орала в морге, когда проснулась и поняла что лежу в пакете.

– Прекрати орать! Ущербная! – послышалось сзади.

– Твою матерь!– я медленно повернулась, на пеньке сидело маленькое существо, с большими глазами, нос крючком, на голове платок «ушки на макушке» красный, да еще и в горошек, на маленьком тельце зеленое платье, на ногах деревянные башмачки, а в руках сухая палка. –  Твою матерь!  – не в состоянии сказать, что-то еще, я повторилась, хватая ртом воздух.