Там, где сердце твое

В основном это были фигурки животных и людей, тарелки и чашки в африканском стиле, вырезанные из камня и дерева. И, конечно же, африканские маски. Стивен с интересом разглядывал товар, и твердо решил к концу путешествия купить одну из масок. Уж очень они ему понравились.

Клод и Мари неспешно прогуливались вдоль рынка. И Стивен послушно следовал за ними. В одном месте людей было больше, чем обычно. Они увлеченно что-то фотографировали. Подойдя ближе, Стивен увидел обнаженных до пояса женщин, которые выступали в роли моделей для фото.

– Это женщины племени Химба, – пояснил Клод. – Наверняка, вы слышали о них.

Стивен согласно кивнул.

– Они продолжают жить в своих поселениях, но сложности жизни заставляют их покидать свои деревни и отправляться в город, продавать сувениры, в надежде заработать немного денег.

Женщины действительно были очень интересны. Полностью обнаженные до пояса, с многочисленными украшениями, бусами, ожерельями, браслетами на руках и ногах. Бедра прикрывали юбки из пестрой полосатой или клетчатой ткани.

Самым интересным были их волосы, скрученные в твердые жгуты или заплетенные в косички, а затем обмазанные яркой оранжевой глиной. На конце они заканчивались пушистыми хвостиками. Большинство мужчин вокруг были в восторге, однако сами модели его не разделяли, а требовали деньги за возможность сфотографировать их.

– Если бы не нужда, они бы вряд ли покинули свой дом и пришли сюда, – Мари сокрушенно покачала головой.

Стивен захотел помочь Химба и без всякой надобности купил несколько браслетов, довольно симпатичных, по хорошей цене.

– Может быть, они вам пригодятся, – сказал Клод. – В Африке никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь!

Вечер Стивен провел в отеле. Он очень устал, и двигаться не хотелось. Мари и Клод вежливо пригласили его поехать с ними в один из ресторанов города на ужин, но он отказался. Не хотелось навязываться. И так он провел с ними большую часть дня.

Он сидел один, рядом с небольшим костром. Ужин ему подали прямо сюда. Он быстро расправился с едой и теперь медленно пил обжигающий кофе и глядел на огонь.

Четких мыслей в голове не было. Образы были спутаны и туманны. Он думал про Африку, Намибийские дюны, которые хотел бы увидеть, про женщин племени Химба, про бескрайние саванны, про свободу путешествия. Иногда в череде этих образов возникал силуэт Жанетт, но тут, же растворялся в череде следующих мыслей и мечтаний, «потоке» метеоритов и прохладе африканской ночи, не причиняя прежней боли.