Ведьмины рассказы

– Да, насколько мне известно, ранее они жили в поместье к северу отсюда…

Мертвец ещё что-то говорил, но ведьма уже переключилась на внутренний монолог. Если Рей уже приехала в этот замок болея, то теорию о том, что проблема могла заключаться в нём, можно было считать несостоятельной. Значит, либо граф, либо какое-то проклятье.

От размышлений Агни отвлёк странный донельзя субъект, шедший по внутреннему двору. Внешне он был похож на человека. Именно что «похож», словно кто-то наскоро слепил его, основываясь на своих представлениях о том, как должен выглядеть типичный хомосапиенс.

Субъект прихрамывал, мерзко скалился, при ходьбе посвистывал, а одет и вовсе был в какой-то мешок из-под картошки, к которому зачем-то прилепили лампасы. Он прошёл мимо камердинера и ведьмы, одарив последнюю взглядом мелких, глубоко посаженых глаз. От Агни не укрылось, что они-то как раз были совсем не человечьи, а змеиные, красные, с тонким вертикальным зрачком.

«Дракон!» ? догадалась Агнесса.

***

Ей вспомнилось, как описывала этих созданий бабушка Изельда.

Дело было зимой, в один из скучных вечеров. Маленькая Агни притащила сказку про рыцаря Войтона, который обхитрил жадного дракона.

– Обёртка хороша, а от правды далеко, ? выслушав историю, сказала тогда Изельда. ? Дракон сжёг бы его на месте, и был бы таков. Эти змеюки ничего другого не умеют и кроме зла знать ничего не знают.

– Почему? ? удивлённо спросила Агни.

– Драконы ? первенцы богов, а первый блин всегда идёт комом.

Большая их часть ? звери. Те ж немногие, у кого есть разум, живут в пещерах да спят на золоте, украденном у других, ? бабушка выпустила облако пахучего дыма и продолжила, ? куда ни плюнь: эльфские дворцы, дворфские шахты, стойбища орков, о людях промолчу, и только эти как жили дикарями, так и живут. Как сидели в своих норах, так и сидят, – Изельда выразительно сплюнула, – а как вылезают – так противными им людьми оборачиваются или эльфами. Только глаза не спрячешь ни за каким мороком, а в них высокомерие и отвращение!

***

Тогда смысл этих слов ускользнул от Агни, но теперь, много лет спустя, глядя на настоящего дракона, стал понятен.

– Мерзкая тварь, ? словно угадывая её мысли, заметил Зоуррем. ? Напыщенный такой, презрительный, высокомерный, а зовёт себя, ? послушался лёгкий, словно шелест бумаги на ветку, смешок, ? Рватьпорватьубивец!

Агни скептически посмотрела на камердинера, не сильно веря, что кто-то мог носить такое имя.