Ведьмины рассказы

Дракон выглядел побитым и каким-то измождённым, как будто не просто упал на землю, а его несколько часов подряд избивали.

Он попытался поднять руку, выставив её вперёд, но неожиданно она отвалилась и полетела со скалы вниз. Именно в этот момент Агнесса, которая слегка сбавила обороты, поняла, что дракон-то мёртвый! Это объясняло и его не слишком аппетитный внешний вид, и холодную неприятную кожу. Оставалось понять, почему он разваливается.

Не имея никаких других вариантов, ведьма сделала шаг к нему.

А затем ещё и ещё. Рватьпорватьубивец зашипел, заметался, а затем словно сдался и нырнул со скалы вниз. Разумеется, он не разбился, а вынырнул, но уже в своём настоящем обличье.

Если до этого дракон смотрелся слизким и противным, то теперь он просто разваливался на части. Из лопнувшего брюха падала какая-то серая гниль, отсутствовала одна из передних лап, лопнул и стёк глаз, а в шее зияли расширяющиеся дыры. Чудовищно взревев, дракон полетел прочь, оставив ведьму на скале замерзать и гадать, что это сейчас такое было.

«Агни – убийца драконов», – подумала ведьма и едва не повалилась на землю.

От падения её остановила какая-то яркая точка, появившаяся перед носом. Это была одна из фей, по-видимому, спрятавшаяся у ведьмы в волосах. Миловидная девчонка сантиметров пятнадцати в высоту, с курносым носом, ярко-рыжими волосами, в каком-то безумном наряде из кожи и крошечных заклёпок.

Когда её заметили, фея помахала ручкой и, сделав кульбит, представилась:

– Приветики! Я – Хродгейр.

Круто мы его, а?

– Мы? – уточнила Агни, которой во всём произошедшем ясно виделось влияние феи.

– Ну, в основном ты, – почесав нос, ответила Хродгейр. – Моя доля маааленькая…

Агнесса недоверчиво покачала головой, не веря ей. Фея цокнула языком и принялась объяснять:

– Он ведь мёртвый! Как чучело, набитое опилками. Пока ты боялась, его это, скорее, подпитывало, но потом…

– Всё равно, ну, перестал он меня пугать, с чего бы вдруг ему разваливаться?

– Ты ж ведьма! Как капля воды рассеиваешь свет, и получается радуга, только вместо воды – магия.

Самая разная, добрая и злая. Какой-то её частью пользуешься и сама, какую-то даришь другим. Есть там и свет. Твоего, пожалуй, маловато, зато рядом есть я, – фея гордо ткнула себя пальцем в небольшую грудь, – создание чистого света, доброты и прочей лабудени. Нежить наш род терпеть не может.