Меч и перья

Сейчас она была более зрячей, чем самые острые глаза любого из расы цар. Ятри только бросил на него очередной взгляд «когда ты уже начнешь рассказывать мне правду». Вес проигнорировал его. Когда-нибудь, когда сам Ятри расскажет свою правду.

Старушка же поднесла свечу ближе к парням, рассматривая, а потом и к Серре.

– Ну и впутались же вы. Горе, а не молодежь. Не могу я помочь вашей беде, – ответила жрица на незаданный вопрос. – Я постаралась сделать кое-что, но надолго его не хватит.

Она протянула Ятри плетеный из кожи браслетик с большим янтарем посередине, такой же отдала Серре.

– Надевайте, они позволят вам отходить друг от друга на большее расстояние, может пташка хоть взлететь сможет, – на этом моменте соскучившаяся по небу Серрза засияла и прижала браслет к груди. – Но они лопнут, как только вы разойдетесь слишком далеко, и если произойдет мощный выброс магии!

Жрица предупреждающе помахала узловатым пальцем, а потом закашлялась. Вес все четче видел тень своего бога за ее спиной.

Жалость сжала его сердце, как и каждый раз, когда угасала столь старая жизнь. Он так и видел весь тот опыт, который разлетается на мелкие кусочки и превращается в ничто. Однажды пришлось наблюдать, как горит библиотека, чувствовал примерно то же самое.

– Спасибо вам большое! – сказала Серра, пытаясь обнять свою спасительницу. – Что мы можем сделать в ответ? Если есть хоть что-то…

На глазах девушки навернулись слезы, когда старушка отрицательно закачала головой и снова закашлялась.

– Это все богиня, нравишься ты ей, пташка, но ты и так это знаешь. А мне уже ничего не надо. Разве что, у меня есть одна просьба, – жрица перевела дыхание и наложила руки на больную лодыжку цары. – В этой деревне есть зло, ты, жрец, наверняка его почувствовал. Свет богини сдерживал его, но когда я уйду, то не останется здесь ничего светлого и тогда… – жрица тяжело вздохнула. – Если вам удастся извести эту пакость, я буду вам благодарна.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – Ятри снова поклонился.

– Хорошая шина, – старушка закончила исцелять ногу Серры и теперь поглаживала мягкие перья крыльев. – Еще, если господину жрецу не будет в тягость, я бы хотела попросить об одной услуге…

Ей не надо было продолжать, Вес и сам все понял. Не единожды он провожал умирающих в последний путь, скрашивая одиночество и облегчая боль.

– Конечно, это меньшее, что я могу сделать для вас.