Колыбель для Ангела

От глаз Ангелов вниз бороздили струйки маслянистой прозрачной жидкости.

Такое он видел лишь однажды, в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. Тогда это зрелище оказало на молодого священника неизгладимое впечатление. Но тогда он был молод и воспринимал мир с романтической увлеченностью, когда любое чудо было лишь новой яркой страницей познания.

Сейчас это чудо приобретало для него совершенно другой смысл. Теперь он чувствовал, что мироточение исключительное событие, неминуемо влекущее за собой столь же неординарные последствия, однако их суть для него пока была сокрыта.

Глава 10

– Благо грядет на нашу землю, батюшка, благо, – матушка Ольга, супруга отца Алексея, держала в обеих руках руку мужа. – Я знаю, мироточение – великий знак грядущего блага.

Отец Алексей тепло взглянул на супругу, но ничего не ответил.

Они сидели за столом в кухне. В глиняной миске, дымясь, остывала душистая, рассыпчатая картошка с молодым укропом – любимое блюдо отца Алексея. Однако аппетит безвозвратно покинул его сегодня.

Череда поразительных событий всколыхнула его сознание, и ввергла в глубокие размышления. Несомненно, мироточение иконы – событие исключительно благое, но вместе с тем имело сейчас какое-то вполне определенное значение. Его прихожане ждали от него толкования, он же был в неведении относительно грядущих последствий знамения.

– Я тоже так думаю, матушка, но хотелось бы знать об этом немного больше, – отец Алексей задумчиво огладил бороду. – Но больше знает лишь Господь.

Матушка лишь успокаивающе погладила его руку.

В дверь дома постучали, и матушка Ольга пошла открывать.

В дверях появился Фролов с усталой улыбкой на лице и с уже знакомой отцу Алексею сумкой.

– Добрый вечер, батюшка. Я принес ту штуковину.

– Проходи, Юрий Степанович, – отец Алексей поднялся из-за стола.

Они прошли в соседнюю комнату, где стояли полки, уставленные до самого потолка книгами.

– Вы много читаете, батюшка! – Фролов восхищенно обвел глазами библиотеку.

– Да, Юрий Степанович, в книгах вся наша жизнь.

Как только человек научился создавать изображения, он не перестает описывать окружающий его мир – отчасти в картинах, отчасти в письменах. Книги же – истинное богатство человечества. Говорю тебе это, может быть и велеречиво, но от чистого сердца. Я очень люблю книги и готов прославлять это чудесное изобретение всегда и везде.

– Я тоже люблю читать, только времени не хватает, – смущенно потер нос Фролов, отводя взгляд в сторону книжных шкафов.