Полуночное сияние звезд

Они совершенно точно решили, что мое образование стоит в десятки раз выше, чем любая прибавка к деньгам. Так я продолжил обучение после трех лет работы на заводе, дорогая моя. А в это время там, на горизонте, творилось что-то нехорошее. Все началось через пару недель после нашего приезда. Германский легион «Кондор» 26го апреля уничтожил испанский город Гернику в стране Басков. Это явилось отправной точкой долгого противостояния многих мировых держав. Испания в то время находилась в состоянии гражданской войны, но именно этот случай показал всему миру, что Германия настроена серьезно на показ своей силы.

Тысячи мирных жителей, предметы культуры и искусства были попросту уничтожены в тот день. Я смутно помню, как после, в течение недели, в цехах только об этом и было слышно. С того времени обстановка только накалялась, дорогая моя. Я каждодневно слышал негатив, обращенный против Германии, каждый швейцарец, будь то рабочий или член Совета, негодовал при упоминании этой страны. Отец вынудил меня тогда вступить в небольшую коммерческую организацию, собранную под эгидой Духовной Обороны. Название я, если честно, не могу никак вспомнить, но и не нужно тебе этого, ведь так? Важно, что и там я, как ожидалось, не занял никакого важного положения, и лишь обязан был появляться и слушать, слушать, слушать… Про равноправие, терпимость, многопартийность, опять равноправие… Дорогая моя, я надеюсь, ты не входила в подобные организации? Я очень надеюсь, что нет. А потом были будни. Школа, успевшая испариться уже к тому времени из моей памяти и вечера и ночи, проведенные на заводе, перетекающие в новые дни. Долгие, черные, густые из-за дыма текстильной фабрики, дыма, которого я ненавидел, которым приходилось дышать, чуя его даже дома, засыпая… Я работал тогда подолгу, помногу, как в последний раз в своей жизни, Оливия. Не потому, что я нуждался в деньгах, которые мне, по сути, некуда было девать, о нет. Работая, я забывал о тебе. Мои руки дрожали от перенапряжения, но я таскал тяжелые тюки с нитями, весело перебрасывался фразами с коллегами, улыбался и пел, если пели вокруг. Я старался отгородиться от прошлого, забыть тот однодневный рай, в котором жил я, не тревожась и не боясь за свое будущее.