Незримому Собеседнику

Что это течение, которое сегодня подарила мне Кира «нет, нет, нет… спасибо, спасибо», не имеющее ничего личного по отношению ко мне, как персоне с именем и фамилией, но как к ситуации, оно где-то и в Её тяжести прописано по отношению к моим желаниям.

А какая Она сиятельная появилась в дверях «Обнимаю тебя кругозором гор…», сияла Она почему-то не в направлении взгляда, адресованного Кире. Если б отвлеклась на секундочку, я б рискнул протянуть букет. Но Она крепко держалась за Подругу, и столь длительного отвлечения себе не позволила.

Вечер, который никогда не позволит мне быть слабым и не решительным. Вечер, который нельзя предать. И который нужно поселить в сердце, без суеты и спешки. Вечер, похожий на признание в Любви. Ещё одно признание в Любви, на которое я смотрю не отстраненно, а как человек, который счастлив тем, что его Любят.

Здравствуйте, Любимая С.!

О, дивный сон, казалось, только он способен на такое сочетание линий, звучания, игры танцующих теней, и я участник, но не властен даже за дыханием следить своим, не то, что ближе стать, и дуновение слова в зал рождало тишину, которая боялась волю дать аплодисментам, чтобы не нарушить волшебства на сцене.

О, бесподобная игра, в которой так прекрасны роли каждого движения, что всё, на что способен я – лишь замереть, и так вписаться в вечер. Не слыша сердца своего, но доверяя магии, которая гласила, что раз я потерял себя, то значит, наши связи живы.

Да, да, примерно так всё и случилось, но приходило ощущение, будто тяжесть, что не мешает быть свободной абсолютно Вам снаружи, мешает изнутри. Но есть стихи, которые Вы прожили, и в них она не смела о себе напомнить.

Поклон отдельный Кире. Помимо тонкостей, Ею привнесённых в вечер, я навсегда запомню «нет, нет, нет… спасибо, спасибо, спасибо». О, Женщины! А впрочем, я не видел, быть может, через плечо мое Она сигналы слала.

На сцене долго быть я не считал возможным, поэтому, простите, позволил встать себе я слишком близко, чтобы избавиться Вам захотелось. Мне было сказочно приятно со стороны за Вами наблюдать. И я чувствовал, что уходить нельзя. Как замечательно читала Мама! А «Золото моих волос…» я слушал по губам.

А сердце я услышал, когда на улице с Фонтанки меня взбодрил задорный ветер.