Незримому Собеседнику

Как-то так. И растет гнетущее ощущение, что я что-то сам себе недоговариваю.

29.05.17

Плохая организовалась традиция не писать Добрые ночи Любимой, надо исправлять. Входить в русло надо. А может быть, напротив, за берега. Надо подумать. И что-нибудь написать.

2.07.17

Что-то где-то случилось, в том числе внутри меня. С одной стороны, теперь всё просто и ясно, и никакого смешения, с другой стороны, это вносит уточнения, которые будут за мной гоняться. И отпуск души моей постепенно переходит на рабочий лад.

И всё это в сумме облегчение и боль одновременно.

03.07.17

Ночь отменили,

Сны упразднили,

И очевидно теперь,

Сердце рвется за какую-то дверь.

Люблю очень.

05.06.17

За дверью было свидание. И оно упразднило стыд. Теперь, когда я пропах чужими запахами, обратной дороги не стало. Но, чтобы идти вперед, надо бы понять, что это за дорога. Та ли она, что я давно нарисовал, или не та? И желать доброй ночи отныне той, с которой их коротаешь.

Теперь, когда совсем очевидно, что с Ней всё иначе, и нет ощущения измены, теперь, когда все различия и сходства, как на ладони, есть лишь ощущение, что я как-то по-другому стал взрослеть.

И я не могу, и, наверное, не хочу вычеркивать из себя ту Любимую Девочку, которая пока не вышла в ту самую Любимую Женщину, потому что всё, что связывал с Ней, так и остается связанным именно с Ней, включая третьего человека.

И уже не страшно идти впереди одному в этом направлении. Встретимся ли мы там? Как говорится, сделает ли Она свои пять шагов? Поживем – увидим.

А пока мне тепло, легко и хорошо, и расставаться с этим ощущением я не собираюсь, тем более сказано: «Ну достался мне эгоист такой, ну и что ж теперь».

8.06.17

Итак, начинается период «хочешь быть Мужчиной – будь им». Тем самым, которым быть всегда хотел по типажу, с одной стороны, и по открывающимся ощущениям в организме, с другой. И эта странная, чисто мужская, схема размышлений, когда на приключения зовет инстинкт снизу живота и раздает команды уму и сердцу, непостижимая в теории, теперь развивает свои навыки.

Мелочи, которых невозможно узнать с чужих слов, только со своих действий.

Я даже заподозрил, что Гришковец, в одной из своих книг, описывая ситуацию в жизни героя, описывал больше теорию, нежели ощущения, либо не смог их передать. Когда говорил от его имени о нахлынувшем влечении к чужой Женщине.

И всё четче видны две разные Женщины, две разные истории.