Разговор без дураков. Верлибры, афоризмы, миниатюры

Но вспомним, что в ту самую пору жили и творили кто: Гончаров, Тургенев, Толстой, Достоевский, Тютчев, Фет – и несть числа другим талантам, кем мы гордимся до сих пор. Для кого они творили? Могли бы они возникнуть в убогой, по своей сплошной глупости, стране?

Дураки, между прочим, к серьёзному чтению абсолютно не охочи.

Где теперешние Тургеневы, Островские, Лесковы и т. д.? К слову: Салтыков-Щедрин был одно время вице-губернатором Тверским, потом Рязанским. Сатирик участвовал в управлении Россией. Весьма всерьёз.

И не по блату пролез в чины – от какой-то там правящей партии. Их вообще тогда не было.

Слышится возмущённый глас: – С чего ж это заявляется, что страна сейчас наполнена дураками? Какая клевета!

Да просто надо иметь хорошие, зрячие глаза. Конечно, прямых опросов не проводится: дурак ты или не дурак. Ни один дурак себя не считает дураком. Но признаков эпидемии полно.

Годятся и разные другие опросы. Один из недавних показал, что непревзойдённого палача народов Сталина обожают уже больше половины нашего населения.

Его рейтинг достиг 58 %. Причём, увы, популярность личности Сталина активно растёт и среди молодёжи России.

Ну, какие надо иметь тупые, ушибленные примитивной политической обработкой мозги, чтобы нахваливать этого изощрённого изверга, загубившего десятки миллионов граждан своей же страны (точная цифра до сих пор скрывается!) в своих дьявольских властолюбивых экспериментах!

И где же ваша совесть, сограждане!

Причём массово насаждается миф, что Сталина обожали поголовно все его современники.

Ну да, ретиво служила ему всякая облечённая властью сволочь. К сожалению, её было много.

Но вовсе его не обожали обычные нормальные люди. Да хотя бы чуточку – не хвалили. Этому факту серьёзным и достоверным свидетелем может послужить сам автор этой книги. Оттого и его негодующая реакция на этот миф.

Прожил и пережил я очень многое и долго, а при Сталине был уже московским студентом, жившим активно в гуще людей. Был я открыт заинтересованному общению повсюду: в своей учебной среде, в своём студенческом общежитии МГУ на Стромынке, в многочисленных столовых (где постоянно кормился), с попутчиками в транспорте, в театрах и кинотеатрах, в больших очередях (при стоянии, например, в кассы того же кино или в музеи), в толпах на стадионе, в семьях друзей на разных уровнях (начиная с рабочих и до профессоров), в вагонах дальних поездов, в больших палатах старых больниц, в которые я несколько раз попадал.

Зачем эти подробности.