Гнев призрачный

Бросай курить и скоро будем ходить на равной скорости.

– Гарри!

Джек ухватил его за руку и остановил. Он оперся на него и положил ладонь себе на грудь. Его дыхание было тяжелым и сиплым. Он пытался справиться с возникшей от быстрой ходьбы одышкой.

– Сразу отмечу, мы остановились не потому, что ты схватил меня за руку как юный паренек, догнавший свою девушку после очередной ссоры.

– Да, да. Как скажешь, Гарри.

– Серьезно, Джек, – Гарри развернулся к другу и похлопал его по спине. – Я в отпуске.

Джек выдохнул и вновь вдохнул.

– Ты завтра уже выходишь. Все ждут твоего возвращения. По управлению бегают люди, у которых вот-вот лопнет голова. Вчера Майерс, разбирая кипу бумаг и дел, средь бела дня с размаху грохнул кулаком по столу. Да так грохнул, что все его уже сложенные бумажки полетели ко всем чертям на пол. Сидевшая рядом Холли подпрыгнула на стуле, а Хоскинс пролил на себя кофе вместе со сливками, которые он уже наливал в кружку. Бедняга Майерс матерился на все управление, подбирая с пола бумаги и раскладывая их заново.

Помедлив Джек добавил:

– При этом стопки бумаг слетали у него уже четвертый раз за день.

Гарри смотрел на Джека. Было видно, что слова Джека не прошли мимо его ушей. Он был обеспокоен услышанным. Но он был в отпуске. Сегодня его последний выходной день.

– Им не хватает тебя. Мне не хватает тебя, – продолжил Джек. – Но в данный момент больше всех тебя сейчас не хватает Амелии.

– То, что ей не хватает меня, Джек, это исключительно твой недочет.

Назовем его «недочетом», чтобы не оголять всю твою внутреннюю проблематику настоящего вопроса. – выпалил Гарри, моментально забыв по Майерса и его разбросанные на полу бумаги.

– Согласен, Гарри. Согласен с тобой на все сто процентов, – Джек уже восстановил дыхание и его голос стал тверже. – Но это приказ, уважаемый. И он не обсуждается.

Гарри посмотрел в суровое лицо Джека. От неподготовленной быстрой ходьбы его очки съехали на нос. Он поправил их. Его губы оставались еще какое-то время неподвижными, но потом растянулись в широкой улыбке.

В той самой фирменной глуповатой улыбке, в которой читалось его разгильдяйство, непозволительное занимаемой должности.

– Повторная дача мне подобного «приказа» повлечет направление в твой адрес соответствующего заявления. Твое управление останется без психолога, а души твоих служащих – без лечения.

Лицо Гарри стало строгим, но в тоже время оставалось спокойным и добродушным.