Текстуры

Тут у Иннокентия были другие цели, нежели исповедь. И Иннокентий не верил в целительную силу исповеди, тоже важно. Теперь он смотрел на исповедальню, как на маленький театр "для своих". Был ли Иннокентий там своим? В какой-то мере.

Иннокентий вспомнил как в детстве узнал о христианстве и решил, что надо организовать храм. Прихожанами храма стали сам Иннокентий и его друзья. Храм был в старом куске железобетонной трубы, где Иннокентий "расписал" стены жёлтым мелком. Он покрыл их разными изображениями культа и молитвой "Спаси и сохрани", единственной молитвой, знакомой ему.

Он даже сейчас мог припомнить её строки, если поднапрячься.

Чтобы лучше понимать Иннокентия можно упомянуть, что те факты, которые он не хотел бы о себе раскрывать, касались в основном причинения физического вреда кому-либо. А именно, этические составляющие. Проще говоря, Иннокентию было стыдно рассказывать, как он кого-то ударил "низачто". Когда же Иннокентий вспоминал, как он ударил кого-то за что-то, по делу, у него просыпались чувства справедливости и гордости.

Иннокентий не был силён физически, но Иннокентий был горд. Иннокентий провёл языком по сколотым и треснутым зубам и захотел сделать с кем-нибудь что-то такое, про что он бы потом не рассказывал.

Между тем,

Иннокентий понимал, что никакого обратного пути уже не существует и опять задумался – вернулся ли бы он в ту, обычную реальность, предоставься бы ему всё-таки такой выбор. Это могло легка завести в какие-то дебри, из которых пришлось бы выбираться оправдываясь, что он не трус и его это всё не пугает.

Иннокентий не зря много думал и на это у него были мысли в ответ. Да Иннокентий так и "размышлял", по такому принципу. Он начинал думать какую-то мысль, но будто в слух. Именно "проговаривая" мысль у себя в голове. На мысль "слетались" виртуальные "личности Иннокентия". Общаясь с ними, он "оттачивал" свою мысль до состояния, в котором эта мысль не тревожила Иннокентия. Иннокентий говорил себе эту мысль и слушал свои ощущения, ориентируясь на них в выборе ответов. Да, это напоминало то предположение о ноосфере, где существует некая общность ответов, которые надо просто уметь достать из общего банка данных.

Иннокентий вышел на кухню, сделать себе пару бутербродов. Он питался почти исключительно горячими бутербродами с сыром. Он собирался как обычно разогреть бутерброды и с чаем покушать. Открыв холодильник, он увидел, что купил недавно десяток яиц и выбор пал на яичницу.