Погруженный в кошмар

Мне становится дико страшно и жутко. Внезапные приступы паники и чувство, что я не могу вырваться из них. Будто они держат меня.

– Что вы видите в этих кошмарах?

– В первом я вижу отца. Он пьяный и не владеет собой. Он кричит, орет. Кидается на мать и на меня. Мы с ним деремся.

– Кто побеждает в этой драке?

– Обычно я. Но было несколько моментов, когда он набрасывался на меня, мы начинали биться, и на этом сон обрывался.

– Кем вы себя ощущаете в таких снах?

Я задумался, не зная, что ответить. Он заметил это и чуть подался вперед на встречу мне.

Он снова перешел на «ты». И от этого мне стало легче говорить.

– Кто ты, когда вступаешь в борьбу со своим отцом? Маленький мальчик, подросток или мужчина в расцвете своих сил? – спросил он.

– Мужчина, – уверенно ответил я. – Взрослый мужчина. Я не боюсь его и сам часто на него нападаю. Ощущаю свое физическое превосходство над ним. Но…

– Но что?

– Есть кошмары, где я чувствую, что это не отец. Я понимаю и осознаю, что это он. Его лицо, его тело, его ноги и руки.

Но это не он. Это что-то другое. Я вижу его, иду ему на встречу в надежде на спокойный разговор или на простые объятия отца и сын. Он редко обнимал меня, когда был жив. Но он меняется в лице, безумно кричит и визжит словно дикое животное. Это животное кидается на меня и мы начинаем бороться.

Психиатр прервал меня и попросил встать. Попросил отвлечься и сделать несколько движений руками и ногами. Затем попросил полностью допить стакан с водой. После мы продолжили.

– Это нечто кидается на тебя и вы деретесь.

Выглядит как отец, но ты понимаешь, что это оболочка. Понимаешь, что это на самом деле не твой отец.

– Да, – кивнул я. – Нечто злобное, мерзкое, отвратительное, гнилое. Словно восстало из могилы. В последний раз это нечто пришло ко мне голым. Оно носилось по моей комнате, громко вопило и кричало.

Психиатр сделал записи в блокноте и отложил него. Он сложил руки домиком и пристально посмотрел на меня.

– Когда ты говорил о прошлом с отцом, ты едва не плакал.

Заметил? Ты испытывал жалость к себе. Но когда ты начал говорить о кошмаре – стал твердым. Я вижу твой страх. Тебе жутко и страшно. Но встреча с нечистью в облике отца не заставляет тебя плакать. Наоборот. Ты борешься с этим. Невзирая на ужас от происходящего.

– Да, – подтвердил я. – Но основной страх накатывает, когда я просыпаюсь. Ощущение того, что я не один. Словно ко мне пристало что-то злобное и ужасное.

Он направил сложенный из рук домик на меня.