Дневник калидума

– Хорошего вечера, Диктарий, – попрощалась Мария.

Заканчивая описание прошедшей встречи с давним другом, я едва не упустил свою собственную удачу. Увлекшись написанием и полностью погрузившись мыслями в те события, я едва не пропустил обед. Механический голос отсчитывал последние 7 секунд, когда я перестал писать. Я вновь успел. Стержни поднялись в нескольких миллиметрах от моей спины. Я с запрыгнул в силовой лифт в последний момент. Теперь мне стало смешно от осознания того, что мгновение назад мог погибнуть в сражении за свой обед.

Поданную, как и в прошлый раз, на подносе морковь решил взять с собой за компанию. Сижу и грызу. Я справлюсь. В моих силах достойно провести последние дни в гордой неприступности перед страхом и переживаниями.

Немного отдохнул от дневника. К отсутствию лежанки начинаешь привыкать. Твердый пол вполне устраивает. Чувствую, что сегодня буду все время в камере. Видимо, на прогулки выходят не каждый день. Между тем день казни приближается, поэтому опять приступаю к работе.

Ваш покорный слуга имеет специфическую работу. Лендер Вейд работает в Национальной Библиотеке Силентиума № 7. Всего на Силентиуме 10 библиотек, и каждой присвоен свой номер. Это великолепные и величественные сооружения, уступающие только зданию Министерств. Библиотека – прекрасное место. Здесь можно найти много нового и интересного для себя. Например, о тех временах, когда Силентиум назывался Землей. Да, найти можно многое, но не все. Ряд произведений, сборников, энциклопедий и другие книги после установления режима Супраймера стали запрещены.

Велся специальный реестр. Властью организован книжный фонд, представляющий собой 10 централизованных библиотек. Здесь осуществлялся контроль за всеми произведениями планеты. Книги, способные вызвать нарушение эмоционального фона гражданина, находились под запретом.

Именно в этом моя работа и заключалась. Я возглавлял отдел по контролю за поступающим в библиотеку книжным фондом. Если какое-то произведение находилось под запретом, его сжигали по моему распоряжению.

Остальные книги подвергались анализу на предмет выявления содержания, способного нарушить эмоциональный фон человека. Если все соответствовало – книга поступала в зал библиотеки и ждала своего читателя. Если нет – подвергалась уничтожению.

На следующий день после разговора с Ариесом я провел очередной рабочий день. Помню, что не выявил тогда ни одной запретной книги, все были отправлены в зал для чтения.