Судьба. Роман

Когда и после обедешного времени Степанида не появилась во дворе, Николай Фёдорович не выдержал, и решился на принятие самых, что ни на есть на свете, решительных мер.

К тому же он здорово проголодался, и зад от сидения на дереве совсем «одеревенел…».

Он, держась за ветки и сучки, медленно слез с дерева, и дойдя до ворот, затарабанил.

* * *

Вскоре послышалось старческое покашливание, и у ворот кто-то недовольно спросил:

– Кому приспичило стучать в ворота? Мы никого не ждём, проходите мимо.

Урядник узнал голос деда Евсея, и обозлённо заорал:

– Открывай дед Евсей! Я знаю, ты прячешь в избе беглого каторжника! Открывай немедля, а то ворота сломаю!

– Господь с тобой, господин урядник… Какой беглый каторжник? Как проживали мы вдвоём с внучкой, так и проживаем…

– Так какого лешего ты меня в двор не впускаешь? – совсем разъярился урядник. Открывай немедля! Буду зараз обыску делать в избе и в сарае, и двор весь переверну, ежлив не выдашь каторжника!

– Так чево ж вы кричите? – ответил Евсей, – так бы и сказали што беглого ищете… Так у нас вы его не найдёте никогда.

– Открывай ворота, дед! Долго я ещё тут стоять буду, старый хрыч?

– Щас, господин урядник… Щас, Николай Фёдорович. Знать бы зараньше, што вы заглянете к нам, так я бы с погреба настоечки достал…

Евсей, продолжая разговаривать с урядником, всё не открывал ворот.

Николаю Фёдоровичу надоела такая «волынка» и, он, озверев, вновь поднял руку, чтобы затарабанить, но ворота открылись, и дед Евсей, собственной персоной, предстал перед урядником.

Николай Фёдорович быстро окинул «всезнающим» взглядом деда Евсея, таким он всегда считал свой взгляд, Он ему казался цепким, всё примечающим, и пронизывающим насквозь человека.

Но вид у деда был всегдашний: спокойный, и даже чуть насмешливый.

Урядник, почти оттолкнув Евсея, чуть ли не бегом зашагал к избе. Заглянул в одну комнату, потом в дру-

гую, а в третьей его встретил испуганный вскрик Степаниды! Она натягивала на себя платье!

Извиняйте, пробормотал урядник.

Даа, некрасиво получилось, подумал Николай Фёдорович, но посмотрим в сарае, тут мы его, голубчика, и прищучим. Вытащив наган из кобуры, он, осторожно ступая, вошёл в сарай.

В сарае тоже никого, кроме животных, он не нашёл.

Куда же старый хрыч спрятал каторжника, бегая по двору, спрашивал себя урядник.