Ведьма из Никополя. Рассказы для детей и юношества

Моему взору открылся «богатый» подводный мир арыка, ну, точь в точь, как в кино, в этом, как его…. Вот забыл название, ну… в этом…, да вы же видели его…, про водолазов…, помните? Ещё на той неделе показывали, как они в дыру корабля заплывали. Вспомнили?

Даа…, это вам не то, что дома, в арыке…

Мимо меня проплывала какая-то росшая на дне очень уж зелёная трава. Она покачивалась…, покачивалась, а в ней, словно по улицам и переулкам города, сновали маленькие рыбки и жучки. А огромные лягушки, выпучив от удивления круглые глаза, провожали меня взглядом, и, вероятно, спрашивали друг у друга, что это за чудо-юдо появилось в их владениях.

Почему-то всё это появлялось то с правой стороны, то с левой, а иногда, по какой-то прихоти природы что ли, то вверху, то внизу.

Окружавшие меня картины, медленно вращаясь, то удалялись, то приближались. Всё просматривалось, как-бы через зелёное, чуть мутноватое стекло.

…А вот проплыло подо мной старое, ржавое ведро без дна, а чуть подальше – погнутое колесо от велосипеда.

Потом оно почему-то оказалось надо мной – висело в зелёном небе, и не падало…

В голове появился шум, как при счёте – тридцать пять.

А потом…, потом он стал усиливаться всё больше и больше и, наконец, перешёл в звон: такой, знаете ли – типа «Ззззззз», и я подумал – Всё! Всё, больше без воздуха я не смогу и, если сейчас же, сию же секундочку не начну дышать, то задохнусь от удушья.

И я стал дышать!

Воздух был такой густой, и с таким трудом наполнял лёгкие, что я, дыша, никак не мог надышаться.

Я чувствовал – мне его не хватает! Очень не хватает!

Тогда я стал усиленно дышать, втягивая его всей грудью и со всей силой, которая у меня была. Потом…, потом чувство нехватки воздуха в какой-то миг ушло, и мне стало так тепло и уютно, что глаза у меня сами собой закрылись, и я уснул в покачивающей меня зелёной колыбели…

Глава вторая

Резко, то ли очнувшись, то ли проснувшись, я открыл глаза, и ничего не понял.

Почему-то я лежал боком на траве, а вокруг меня толпились все мои друзья и знакомые товарищи. И какой-то чужой дяденька в мокрой одежде (с неё даже вода капала), закрыв глаза и облокотившись рукой о землю, как мне показалось – счастливо улыбался. Я попытался сесть, но какая-то слабость и головокружение мне помешали это сделать.

Первым увидел, что я пришёл в себя, конечно же, Вовка, и он же помог мне сесть.