Ведьма из Никополя. Рассказы для детей и юношества

Лицо, или уродливая маска, исчезло. Исчезло и солнце за крышей дома.

Ну, надо же, подумала Верка, дрожа то ли от холода, то ли от страха. До чего натурально! Не дай бог во сне такое страшилище увидеть!

– Лизка, ты специально меня напугала? Ну, ты дуурра! Так можно человека уродом на всю жизнь оставить. Не смей так больше шутить!

– Какие шутки. Я сама испугалась, чуть в трусы не написала. Шуу-тки-и…, тоже мне, скажешь.

Вера, глянув на побледневшее лицо подруги, поверила. Действительно, зачем ей пугать? Значит, то, что она увидела, то и Лизка увидела, только первой.

Любопытно, чьё же это «лицо»? Ну и хотелось бы знать – это что, игра моего воображения, или так совпали тень и свет в пыльном окошке?

И вновь подняв взгляд на всё ещё бледную подругу, с не прошедшим испугом в голосе, спросила:

– Лиз, там, правда, был какой-то человек?

– Верка, ты что?! Там, точно, был человек, чем хочешь побожусь!

И тут до Веры дошло. Почему она раньше не сообразила?

– Лизка, – закричала она, – там бомж наших курей ворует! Побежали, поймаем его!

– Неее, я не пойду…, боюсь….

А вдруг это не бомж, а…

– Трусиха! А ещё подругой называешься. Сама пойду, вот.

Обидевшись на подругу, Верка по тропке бросилась к сараю, но последние шаги к нему она делала не так бодро – её обуял страшенный страх!

Часто посматривая на окошко, не появится ли опять уродливое лицо, она, делая короткие шаги и часто останавливаясь, медленно, с опаской, продвигалась вперёд.

Лизка, догнав её, тоже неуверенно следовала сзади и шептала:

– Вер, давай не будем заглядывать, а? Давай отца твоего позовём, а?

Но Вера упорствовала, ей хотелось быть смелой.

Но обуявший её страх…

Лизка схватилась за её руку, и они, объединившись в одно целое словно сиамские близнецы, делая по полшага, стали продвигаться к двери курятника.

Лицо в окошке больше не появлялось.

Дверь была чуть-чуть отворена для курей и припёрта колышком.

Значит, бомж не мог пролезть в узкую щель, чуть осмелев, решила Вера.

Тогда, кто же там был, в окошке? Не могло же нам с Лизкой, почти одновременно, показаться одно, и тоже? Может, он залез через заднюю стенку, взломав её со стороны забора? – мелькнула мысль в её затуманенной страхом голове.

По-видимому, Лизка подумала о том же.

– Вер, – услышала она дрожащий Лизкин голос, – давай не будем заходить внутрь. Дверь-то почти закрыта. Может он с нашего двора залез, проделав дыру в заборе и стенке.