Я найду, кто убил тебя! Триллер

А, потом, облизываясь после моей зайчатины и вермишели, они сели возле дерева и стали ждать, когда я свалюсь им прямо в пасти.

Зайцы с вермишелью были для них лишь лёгким перекусом, основная еда ещё сидела на дереве, и они ждали, ждали терпеливо, спокойно, лишь изредка поглядывая на меня, словно говоря – сидишь, ну, посиди ещё, мы подождём, нам торопиться некуда…

В их, смотрящих на меня глазах, мне чудилась насмешка над моим упрямством и, так и казалось, что они про себя думают – «Никуда не денешься, всё равно ты будешь наш! Не сейчас, так попозже»

– Не свалюсь, не ждите! Не придётся вам потрапезничать моим молодым телом, – глядя в их голодные, жадные глаза, громко возмутился я.

 – Оно мне ещё самому пригодится, говорил я им, сидя на ветке и боясь сомкнуть глаза.

Место было, конечно, не очень «комфортным» для ночлега. К несчастью, мне ещё вспомнилась моя поездка в гости к товарищу по армии, в Узбекистан. Какие там растут шикарные пирамидальные тополя! Посмотришь на них – стройные, как молодые девушки, а ветви так ловко расположены и растут кверху…

Его сынишка, Ибрагим, устроил в нижнем ярусе ветвей целые хоромы.

Вместе с друзьями натаскал туда душистого сена – запах чудо! И спать можно почти как в кровати, обняв ствол дерева словно девушку.

Он меня как-то пригласил к себе в гости, я залез на тополь, в их шатёр – красота! А тут, сиди, привязавшись ремнём, да ещё на твёрдой, холодной деревяшке – врагу не пожелаешь!

Я, помню, читал в одной книжке, как её? Ааа, «Легенда об Уленшпигеле» – о герое Нидерландов, когда там во всю зверствовала испанская инквизиция.

Так в этой книжке описывалась такая пытка: сажали человека на бревно, как на коня, а чтобы не сбежал, связывали ноги под бревном и оставляли его в таком положении на всю ночь. Так к утру тот криком заходился от боли…

Господи, не дай, чтобы и со мной такое случилось! – взмолился я. Нет уж, лучше к волкам в зубы, чем такие мучения.

Небо стало совсем тёмным, и оно покрылось крупными, ярко блиставшими звёздами.

Я даже какое-то время полюбовался ими.

Затем, медленно взошла луна и осветила всё вокруг серебристым, волшебным светом: лес по бокам ЛЭП; меня, привязанного к дереву; сидящих неподвижно, словно истуканы, волков подо мной; и среди всего этого великолепия выделились красавицы ели, опушённые чистым, белым снегом.