Я найду, кто убил тебя! Триллер

Сколько я ни пытался в нём разобраться, у меня ничего не получилось: какие-то ромбики переплетались с кружочками и квадратами, а всё это было оплетено, насколько я понял, ветвью какого-то тропического дерева.

Не успел я сесть на диван, как ко мне на колени запрыгнула лохматая двухцветная кошка и, начав тереться о мой пиджак, громко замурлыкала.

– Варька, а ну брысь! Она линяет, – почему-то обеспокоилась хозяйка, – так, что, вы гоните её от себя, а то шерсти налипнет на костюм…

– Ничего, ничего, пусть сидит….

Милая кошечка…, – я почесал её за ушком.

По-видимому, моё поведение понравилось хозяйке, и она, сев на стул, вопросительно посмотрела на меня, казалось, она чего-то ждала от меня.

Тут я спохватился.

– Оо-о, простите, – прижав руку к груди, поднялся я с дивана, – простите мою бестактность, я не представился. Разрешите исправить мой пробел в воспитании…

– Никогда не поздно исправиться, – женщина мило улыбнулась.

* * *

Мне очень понравилась Алина Вячеславовна, Валина мама.

Мы с ней долго беседовали, а потом, ещё и пили хорошо заваренный на травах, вкусный, чуть-чуть отдающий мятой, чай.

Ушёл я от неё часов в восемь вечера, но зато наполненный впечатлениями о последних днях работы Валентины, и по какой причине я не увидел на рабочих местах свою, тщательно подобранную команду.

Ира уже была дома, а на столе меня ждала любимая мной, аппетитная яичница с беконом и свежая зелень. Украшала стол запотевшая бутылка Боржоми.

– Ты, где так задержался? Что, я тебе уже надоела? Воспользовался моей добротой, и я уже больше не нужна, к другой полетел? – тоном сварливой жены упрекнула меня Ирка, и подозрительно взглянула на мой пиджак с прилипшими кошачьими волосами.

Я, как верный и любящий муж, рассказал ей о своих «похождениях», и пожаловался – у меня ноги гудят от бесконечного занятия шагистикой…

И, чтобы всё ей было до конца понятно, добавил – плохо быть без седушки с колёсами под мягким местом. – Знаешь, за время нахождения «на зоне» я как-то не отвык от хороших автомобилей.

Жаль, что я не могу воспользоваться своей хондой.

– Алексей, я вот посмотрела на тебя, послушала, и подумала, – в твои ли годы, так говорить?

– В мои, в мои… – Ты знаешь, что мне бабушка постоянно твердила? Не знаешь! Так вот, я тебе скажу. – А, твердила моя любимая бабушка и вбивала в голову старую, старую мудрость – «Не побережёшься в молодости, в старости уже нечего будет беречь».