За что, Господи? Роман

Вы только подумайте люди добрые – сдать экзамены, набрать на два балла больше, чем количество проходных и, не увидеть себя в «списках» зачисленных в студенты. Считай, целый месяц, тридцать дней, пришлось обивать пороги деканата и ректора. Упёрлись – «Вы не сдали письменную работу – сочинение, по русскому языку и литературе». Нет, каково, а? В конце-концов пришлось пригрозить – если не найдёте моё сочинение, иду в прокуратуру, а затем подаю в суд.

И-и… что вы думаете? На второй день сам декан нашёл моё сочинение в архиве, а ещё через полчаса мне выдали студенческий билет…

* * *

– Кирилл, держи! – прервав воспоминания, подал ему полупустую бутылку с дешёвеньким вином, напарник, с которым он вот уже считай три года работал здесь, на этом чёртовом рынке.

Работал в «высокой» должности – принеси-подай!

…Выпей, мне для друга не жалко, добавил он, примостившись рядом на мешки с картошкой, капустой и редькой.

Кирилл, ни слова не говоря, приложился к бутылке и забулькал горлом, вливая в себя дрянное, дешёвое винцо.

Не выпитый остаток он протянул напарнику.

– Что-то я, Стёпа, сегодня не в норме. Что-то душа томится, и мысли разные в голову лезут. Может детишек давно не видал, а? Господи, как они там?

– Ты про кого говоришь-то? Про Светку, что ли? Так сам говорил – замуж она недавно вышла за очень хорошего и богатого человека.

– Говорить-то, говорил. Да сам-то не видел… Пропил я свадьбу-то дочери.

– Ну, так чего? Возьми и съезди. Тут же всего ничего. Подумаешь, каких-то двести километров.

Можно… сегодня туда – завтра обратно. Я тут как-нибудь без тебя эти дни… один поработаю. Ничего, справлюсь, я жилистый…

– Хороший, нет, замечательный ты у меня друг, Стёпа. Душевный…

– Да чего там…

Они сидели и молчали, думая каждый о своём. Сделали ещё по глотку из уже почти пустой бутылки, и Степан, что-то буркнув себе под нос, поднялся.

– Пошли к Ваське-буржую, и подал Кириллу руку. – Отпросишься на два дня по семейным обстоятельствам.

Попроси у него заработок за неделю. Даст, не обеднеет, добавил он. Не даст – у старой грымзы попросим.

Хозяин недовольно скривился, услышав просьбу Кирилла. Но после поддержки того Степаном, и его согласием поработать за двоих, с грехом пополам согласился, посетовав напоследок на свою доброту, и умением некоторых несознательных и ленивых, вить из него верёвки.

И он бы ещё долго изощрялся в «красноречии», если бы Степан не увёл Кирилла, потянув его за руку.