За что, Господи? Роман

Господи, делов-то…, ну, с кем не бывает? Так Васька-буржуй коршуном налетел, клекочет: «За весь ящик помидоров вычту!» А почему, спрашивается, за весь ящик…? Я, когда отсортировал, так там, килограммов пять-шесть целёхоньких осталось. Помыть – и весь базар. Вот живоглот, чтоб ему ни дна, ни покрышки!

А, вот, когда примешь на грудь пару-другую стаканчиков «лекарства от горя», всё становится – о, кэй! Даже жена – о, кэй!

Кажется, я Нинке так и брякнул с пьяни: «Ты у меня, Нинка – о, кэй!

Вчера…? Или позавчера?

Чёрт! Опять забыл что ли?

Так она, дура, нет, чтобы поблагодарить за ласковые слова, высказалась, типа – пить надо меньше! Ещё и губы брезгливо скривила – сволочь!

Конечно, у кого неприятностей не бывает? У всякого человека они есть: даже, у самого-самого крутого, а уж у мелких людишек (таких, как я теперь) – вагон и маленькая тележка.

Этто точно!

Ох, Господи, как голова-то болит…!

Это, конечно, магазин виноват, решил Кирилл перефутболить своё пьяное состояние с себя на магазин.

Почему допоздна работает? Не работал бы – я бы водки не купил. Не купил бы водки – не напился бы. Не напился бы – не болела бы голова…

Даа…. Философия…. Так можно до чего угодно додуматься – проползла гусеницей мысль в голове. Неет…, так дело не пойдёт. Срочно нужно бросать курить и, конечно же, столько пить…. Вот! Вот возьму, и прямо сейчас брошу! Что, в конце-концов, не мужик я, что ли?! – захорохорился Кирилл, и даже попытался выпрямить спину, но в голове от предпринятого движения тут же что-то стрельнуло, и он охнув, вновь сгорбился…

Посидев в такой позе какое-то время, Кирилл хотел было поплевать на потухший окурок, но во рту было сухо, как в пустыне Сахара, так сухо, что нёбо и язык показались ему двумя наждачными шкурками.

Если ими потереть друг о друга, усмехнулся он про себя, то раздастся скрежет трущихся друг о друга песчинок.

И тут же мысль, как-бы не желая покинуть продолжавшую болеть голову, нечаянно зацепилась за… Сахара: это что же, в ней вместо песка сахар лежит и ветром туда-сюда перегоняется? – съёрничал он.

Вот бы всех алкашей туда на исправление послать…. Это ж надо, сколько самогону нагнали бы «Чистейшего», словно девичья слеза. Чем не прибыток государству.

От такой мысли Кириллу стало так весело, что он даже попытался засмеяться, но смог только криво улыбнуться.

«Ну, мужик, ты даёшь!» – сам себя похвалил Кирилл.… А голову всё-таки здорово «ломит», со вздохом решил он.