Сфера. Сборник

Сколько они получили от тех, из-за кого убрали из сети этого въедливого парня? Десять тысяч? Двадцать?

Их поляна намного шире: могли ведь этот «крепкий орешек» обойти, удовлетвориться другими «донорами», но нет – им надо было вцепиться в него, не потерять ничего из открывшихся возможностей, загрести все. Из-за этой мелочи они подставили его серьезные дела с серьезными людьми, перед которыми в случае чего придется отвечать. Он теперь под светом прожекторов в самое неудачное, самое непредсказуемое время.

Еще и этот скандал с офшорами в Панаме. Он еще не фигурирует в тех списках, но ведь это только начало. Американские органы контроля над банковской деятельностью в последнее время стали проявлять острый интерес к местным финансовым площадкам. А там его следы повсюду.

Следы к счетам, в, казалось бы, недосягаемой дали экзотических островов. Следы к его небольшой, но очень уютной вилле в Марбелье и покачивающейся на теплой волне в ближайшем к ней яхт-клубе шестидесятифутовой яхте.

Следы к его дорогой недвижимости тут, на родине, и к бизнесу его родственников и близких друзей, через которых идут поставки основных групп товара в сеть. Все это зависло из-за каких-то дурацких бантиков и гребешков, зависло над пропастью, такой, оказывается, близкой, такой неожиданной и бесконечно глубокой.

Глава 8

Половина пассажиров «Боинга» – корейцы. Шлосберг заметил это в тот момент, когда они покидали самолёт в аэропорту Мюнхена. В Домодедово он был так занят своими переживаниями, что не обратил внимания на восточный облик попутчиков.

В салон самолета он вошел последним, успев заскочить в автобус, подбиравший опаздывающих на рейс с неудачных стыковок, и толком не разглядел угнездившихся за высокими спинками кресел пассажиров.

Теперь он смотрел на них, проходящих мимо, суетливых, встревоженных. Многие с детьми, большинство – женщины и пожилые люди. А ведь они бегут! Эти люди и их озабоченные невеселые лица как бы материализовали перед Шлосбергом всю ту информацию новостных агентств, которой был заполнен эфир последние несколько дней.

Ким Чен Ын на очередном съезде Трудовой партии Кореи произнес речь:

«Мы накажем высокомерие западного общества, и нас не остановит их технологическое превосходство. Наша сила в принципах «Чучхе», в нашей духовности, которой нечего противопоставить в мире разврата, разложения моральных принципов цивилизации, утонувшей в золотом болоте.