Сфера. Сборник

Когда Сёмка снова стал вспоминать, как все происходило, он вдруг схватил клубок с ее колен и показал ей:

– Вот такой шар из меня вылетел, только он был пустой внутри, он был такой, как если бы ниточки остались только сверху, и они все были золотые, – Сёмка немного подумал и потом, с некоторым сомнением, добавил: – Или огненные, и сильно крутились.

– Как крутились? – ошарашенно спросила мама.

Он положил клубок на паркет и крутанул:

– Как юла.

Глава 1

Семён привычным жестом потрогал медальон на кожаном шнурке.

В серебряном цилиндре пряталась маленькая стеклянная капсула с почти прозрачной, лишь слегка отдающей желтизной жидкостью.

Семён Шлосберг застрял в Домодедово на долгих четыре часа. В самолете обнаружилась какая-то неисправность, и он сначала коротал время в ресторане, а затем переместился в бар. Джин с тоником уже несколько раз покидали его стакан и заполняли вновь. Настроение было ужасным. Проблемы, одни бесконечные проблемы. Если это черная полоса, то она безбрежна, а если у нее есть край, то как бы за ним не оказалась бездна.

Бизнес в России, похоже, уже второй год у этого края, и в остальных регионах, связанных с Россией, дела не лучше.

А теперь еще и Левин, самый близкий друг, один из тех, с кем можно было быть до конца откровенным, находится в безнадежном положении в госпитале Мюнхена – рак легких. Этот полет к нему – прощальный визит. Володя позвонил вчера и еле слышно прошептал:

– Сёмочка, прилетай, пришла пора попрощаться.

Джин винтом вкручивался в сознание, разбередив то, о чем и вовсе не хотелось думать.

Эти детские воспоминания, то, с чего все начиналось… Нет, он никогда не забывал тот первый случай с золотым шаром. Но очень много времени прошло до того момента, когда его жизнь столкнулась с по-настоящему страшным, с тем, что заставило его искать оправдание. Да, первое, что захлестнуло тогда: «Моей вины в этом нет. Это что-то необъяснимое, не подчиняющееся никаким законам. Я не преступник, не убийца. Никто, даже если я расскажу об этом на центральном телевизионном канале, не сможет предъявить мне обвинение». Но и оставаться в таком неконтролируемом положении он тогда больше не мог.

Впрочем, сказать, что он совсем не умел справляться с этим, было бы неправдой. После случая с мороженым мама решила, что это все-таки Сёмкины фантазии, и просто усилила внимание за его поведением. А он продолжал жить обычной жизнью маленького мальчика, но больше никому об этом случае не рассказывал.