Тщета-2 (неоконченный роман)

Мы опять сидели за столом, и он, уже без своих лёгких шуток, рассказал, что, по его наблюдениям, начинает происходить. Последнее время он странствовал по каким-то южным странам вроде Италии, где тепло и много фруктов, и море почти всегда рядом, если идти вдоль побережья. Крупные города встречаются редко, в основном небольшие имения, стоящие, как правило, на самом берегу, чередовались с небольшими деревушками, стоящими дальше от моря, поскольку жители их занимались выращиванием плодов земных. Иногда встречались городки, тоже небольшие, их жители, по-видимому, не занимались ничем, поэтому и встречались такие городки редко.

И в городках, и в деревнях он ночевал в амбарах, которые в это время были ещё пусты, выметены и ждали нового урожая. Естественно, сначала он уводил из всего селения своих любимых крыс, прятал их там, куда никто не мог заглянуть, получал обусловленную плату, иногда натурой, иногда мелкой монетой – он никогда не гнался за деньгами, и ночь, проведённая с самой прекрасной девушкой деревни (можем себе представить, какие там встречались красавицы!) стоила для него дороже золотых россыпей Колымы. Но это были романтические бредни, на которые мы не поддались. Мы прекрасно знали, что в деревнях не так уж много девушек, ещё меньше прекрасных, а те, которые заслуживают хоть малейшего внимания со стороны мужчин, давно и крепко принадлежат местным авторитетам. Так что найти среди них свободную, тем более на одну ночь (ради выйти замуж какая-нибудь, может быть, и освободилась бы от деревенских привязанностей), было равносильно чуду. Даже для Крысолова, умеющего делать небольшие чудеса. Но дело было не в этом. Передвигаясь от деревни к деревне, от имения к имению, Крысолов ощущал, как изменились люди за те несколько лет, что он не был в этих краях. Весёлый и беспечный народ, живущий под ярким солнцем, которому не нужно много усилий, чтобы прокормиться, у которого всегда в почёте были певцы, потому что каждый пел от чистого сердца в бесконечное небо, – этот народ стал не то чтобы злым или ленивым, это тоже было всегда, несмотря на доброту и жизнерадостность, но люди стали задумываться, что нехарактерно. Обычно думать – удел стариков, сидящих у деревенского колодца, или уж самых отъявленных бездельников, сидящих у деревенского колодца. Только думают они о разном. Но сейчас задумывались все, кто только хоть чуть-чуть был к этому способен, и они стали задавать вопросы.