Схватка с ненавистью

– А ты… ты разве не оскорбила меня недоверием? Как плетью отхлестала!

– Переживешь!..

Ганна окончательно вышла из себя. Она сжала кулачки – глаза яростные – шагнула к Лесе. Еще секунда, и она бросилась бы на девушку, чтобы ударить ее, вцепиться в волосы и тащить по полу, расшибая каблуками голову, как делала это надсмотрщица в лагере, где она пережидала хмурые дни.

– Молчать! – резко, коротко скомандовала Леся. – Назад! Руки за спину! Живо!

И Ганна, выкарабкиваясь из залившей всю ее ярости, вдруг увидела перед собой не Лесю – надзирательницу из лагеря.

Такой же угрюмый голос, такие же короткие приказы, попробуй замешкайся – кровью вспухнет спина от плети.

И не понимая, как это произошло, она выполнила команду, убрала руки за спину.

– В лагере ты действительно была, – удовлетворенно отметила Леся. – А то, может, и немцы вышколили, они это умеют…

– Во такый и мий Гнат скаженый, – бормотала в испуге Яна.

Очнувшись, будто от дурного сна, от злобного, переполнившего душу беспамятства, Ганна во все глаза смотрела на Лесю.

Еще и улыбнулась, нет, не улыбнулась – скривила губы, будто в улыбке, а лицо застыло – недоброе лицо, злое.

– Что я хочу тебе сказать, кохана, – будто и не было только что яростной вспышки, почти пропела Леся. – Не повезло тебе. Рассказала ты не о себе – о моей подруге, Ганнусе Божко. В доме ее я часто бывала. И это мне давал бесплатно книжки ее отец. Все было: и книгарня, и гимназия, и бал прощальный. Только не было там тебя, моя рыбонько…

Сказала это так, чтобы не слышала Яна.

И так же тихо продолжала:

– Работала Ганнуся у немцев переводчицей. Замуж вышла за Тодоса Боцюна. И видела, как гитлеровцы ее мужа вешали. За что – история это сложная и тебе, вижу точно, неизвестная. Ушла Ганна вместе с немцами, дурочка, испугалась, как бы Советы мстить не начали. А что было дальше – тебе виднее. Только боюсь, нет больше Ганночки Божко, и вряд ли я найду ту могилку, на которую цветы хотела бы положить…

Стояла в камере тишина. Отсчитывал свои шаги часовой.

– Позови его, – сдавленно проговорила Ганна.

– Зачем?

– Донеси. Волю купишь.

– А я и так выйду. Не сейчас, так через месяц, не через месяц, так через два…

– Уверенная.

– Я – да. А ты истеричка, психопатка. Тебя сломать – раз плюнуть. Счастье твое – следователь неопытный попался. У нас бы ты заговорила… – зло блеснула глазами Леся.

– Ого! Где это «у вас»?

– Ладно, спать пора. И десять раз подумай, что на допросах отвечаешь. Нет книгарни.