Схватка с ненавистью

Они тоже обоснуются надолго, станут своими в ненавистном большевистском мире, будут трудиться на ниве возрождения национального самосознания не покладая рук…

– Специальные инструкции вам даст наш общий друг, – неожиданно закончил получасовую речь Крук.

Настала очередь Боркуна. Тот дотошно, до мельчайших деталей втолковывал Злате, какие сведения о стране большевиков являются особенно ценными в настоящее время, на что обращать особое внимание.

Всю «лирику» он оставил Круку. А вот суть – то, за что дружественная разведка платит неплохие деньги, он и его инструкторы постарались навсегда затолкать в хорошенькую головку этой смазливой «героини».

Пусть себе попутно занимается идеологией. Но разведданные должны поступать регулярно – это товар, который ценится дорого.

Майор Стронг лично заинтересован в успешном внедрении Златы на Украине, так он сказал вчера. Но тут же отказался встретиться со Златой Гуляйвитер.

– Мисс Гуляйвитер пусть и не догадывается о моем существовании.

Ни к чему. Мои задания поставят ее в положение агента иностранной разведки. Молодые девушки бывают весьма щепетильными в подобных вопросах. Верно, дорогой друг, у вас профессионально подготовленные люди, которым несвойственны сложные комплексы. Ну а вдруг? Нет уж, пусть ваша Гуляйвитер чувствует себя идейным борцом. Это, знаете ли, льстит самолюбию.

– Мы видим в вашей стране нашего верного союзника, – подобострастно сказал Боркун.

– Что за слова! – поморщился Стронг. – Еще вчера вы говорили: «Мы видим в великой Германии…» Стыдитесь, мистер Боркун, интеллигентный человек должен чувствовать такие тонкости. Вы можете «видеть» все, что вам померещится. Но наша страна не рассматривает вас как союзников. Слишком много чести…

У майора было лицо джентльмена и ухватки коммивояжера. С деловой настырностью он проверил, о чем и как будут инструктировать Злату, передал Боркуну специальную памятку, в которой были сжато изложены задачи предстоящей операции.

– Прочтите и съешьте…

– Что? – поперхнулся Боркун.

– Не надо понимать так буквально, – иронически улыбнулся майор, – забудьте… сожгите… уничтожьте… И имейте в виду, мы к этой операции не имеем никакого отношения. Вы ее проводите на свой страх и риск.

Боркун понимал, почему майор так решительно открещивался от дела, в которое вложил средства и силы. ОУН не очень доверяют.