Удар мечом

Сельские активисты научились отлично владеть винтовкой, и мало кто из лесовиков уходил от пули. Хлопцы и девчата создавали истребительные отряды. Молодежь тянулась к комсомолу. Но пока еще туманы пахли порохом…

Марии полюбились прогулки по окрестностям села. Почти каждый вечер она отправлялась к околице. Из окон хат и дворов на нее смотрели десятки глаз. «Сумуе учителька, – переговаривались через плетни соседки и сочувственно вздыхали. – Да и как ей, молоденькой, в нашей глуши не грустить?»

Мария первой здоровалась со встречными.

Так принято на селе. Когда с нею заговаривали, вспыхивала ярким румянцем. «Скромница», – отмечали с одобрением кумушки.

Деревенская улица заканчивалась «садыбами» – окраинной частью села, где хаты, сломав чинный строй, рассыпались в красочном беспорядке на холме. У его подножия – пруд с земляной гаткой – плотиной, сложенной еще в давние панские времена. На гребле полуразрушенная водяная мельница. Лопасти колес выломаны, доски покрылись скользким ярко-зеленым мхом, с потолков причудливо свешивалась паутина, припорошенная мучной, посеревшей от давности пылью.

Сельчанам хорошо было видно, как учительница неторопливо проходила греблей, садилась на балки старенького шлюза и читала, кутаясь в платок. Иногда Мария спускалась книзу, где струился ручеек, питавшийся водой из-под неплотно прикрытых шлюзовых щитков. Ручеек петлял по травянистой луговине и исчезал в лесу. Мария садилась на почерневший пень, опускала босые ноги в прозрачную, всю в солнечных зайчиках воду. К ее прогулкам привыкли.

И если вначале посматривали в сторону мельницы, то потом перестали обращать внимание на фигурку девушки.

Ивану Нечаю (он теперь переселился в Зеленый Гай) регулярные прогулки учительницы к старой мельнице внушали неясные опасения. Почему – он и сам не мог себе сказать. Просто казалось непонятным, что молодая девушка так любит одиночество. Иван поделился сомнениями с Надийкой.

– Странная какая-то эта Мария Григорьевна.

– Почему?

– От людей прячется…

– Да нет, просто не подружилась еще ни с кем – вот и скучает, – рассудительно возразила Надийка и ехидно добавила: – А то, может, развеселишь? Дивчина приметная…

– Ну тебя! – рассердился Нечай.

 – Я серьезно, а ты…

Надийка поиграла глазами, весело рассмеялась.

– Нет, не нравятся мне ее прогулки, – опять принялся за свое Нечай.

– Ой, вечно ты всех подозреваешь, Иван! Ты помнишь, какую лекцию про комсомол она читала?

– Что лекция… Бывает, слова с делами расходятся.