Удар мечом

Малеванный со своей группой как-то оказался в небольшом селе сразу же после того, как там побывал Яр. Дымились, догорали хаты. На широкой деревенской улице рядком лежали несколько человек. У одного, пожилого седоусого крестьянина, в груди торчал плоский немецкий штык, вместо лица – кровавая каша. «Председатель сельсовета, – сказал кто-то из уцелевших жителей. – А вот там его дочка…» Молоденькая девушка, казалось, обняла ствол яблони, прижалась к нему щекой. Малеванный подошел ближе. Бандиты пришпилили девушку к дереву большими гвоздями.

Малеванный в ту ночь загнал Яра в лесную балку. Ночь была душная, по краям темного неба беззвучно полыхали зарницы – бандиты залегли за деревьями, и выкурить оттуда их было трудно. Они отчаянно отстреливались. Лейтенант приказал солдатам подойти вплотную и забрасывать гранатами. «За ту дивчину, – сказал им Малеванный. – И чтобы ни один не ушел…» А потом встал во весь рост и подошел к темному обрыву.

– Слухай, Яре! – крикнул лейтенант в темноту. – Це я, Мальованый. Чи знаеш такого?

– Знаю, пес московськый, – откликнулся Яр. – Бережу для тебе пулю!

– Сообщаю, что народным судом за преступления против советской власти тебе вынесен смертный приговор. Приговор приведу в исполнение лично. Сегодня! – сказал, будто вколотил гвоздь в доску.

Был короткий бой, когда пламя от гранатных взрывов вплелось в отблеск зарниц и глухо стучали автоматы.

– Хлопцы! – крикнул своим Малеванный. – Не трогайте Яра, хочу глянуть тому псу в глаза!

Они встретились на дне балки, лицом к лицу, и Яр бросился бежать из западни.

– Да умри ж хоть по-человечески! – закричал лейтенант. – Повернись лицом к смерти!

Еще долго потом, стоило закрыть глаза, виделась лейтенанту девушка, обнявшая яблоню…

Ненависть к бандитам пластовалась у Малеванного день за днем, она была как завещание той дивчины: если ты мужчина – отомсти. Поэтому и не щадил себя, лез в самое пекло. Как-то сказал Нечаю:

– Понимаешь, Иванку, одна у меня мечта: дожить до того дня, когда выполем всю эту мерзость.

Но эта ненависть со временем не превратилась в злобу. Она не ослепляла, а была осознанной и целенаправленной, помогала бороться.

Лейтенант Малеванный и Нечай вскоре после похорон Леся зашли будто ненароком к Марии. Учительница их не ждала, но встретила приветливо. Она все еще находилась под впечатлением гибели комсомольца и печально повторяла:

– Какой ужас!..