Хуторяне XXV века. Эпизоды 1-21

Transparent, что ли?

– Да нет, – досадливо поморщился старичок Прохор, – не транспарент, а транспарант. Вроде паруса такого, на двух палках. Со словами всякими.

Он помолчал, потом добавил:

– А Данила–мастер мне признался, что кубок памятный только-только сотворил. В ХЛАМ[11 - ХЛАМ – Художественная Лаборатория Артистов и Мастеров] на утверждение отнес.

– Утвердили? – с сомнением спросила Марья Моревна, – последнюю чашу-то его малахитовую назад отправили. Маловата сказали.

– Утвердят, – уверенно ответил Прохор.

– Когда, стало быть, праздник? – очнулся от раздумий о малине Батя.

– Завтра, – ответила Василиса.

– А если точно, завтра, осьмнадцатого числа пополудни, – добавил старичок Прохор.

– Я ужин готовить не стану, на празднике поедим, – задумчиво произнесла Марья Моревна. – Хотя…

– То-то и оно, что хотя, – передразнил ее старичок Прохор. Какая там еда! Пластмасса одна, полимеры-еры. Неурожай в прошлом году был! Забыли?

– Конечно, – закивала головой Марья Моревна, – затопило все.

– Вот, – поднял палец старичок Прохор, – все и погнило. На корню.

– А потом сгорело, – добавила Марья Моревна, – когда опомнились и сушить начали. Как вспомню этих СУПОСТАТов[13 - СУПОСТАТ – Спутник Управления Плановой Оптимизацией Средней Температуры АТмосферный] над головой, до сих пор в жар бросает.

Батя снова зашевелил бровями, вперив хмурый взгляд в малиновый куст на столе:

– Если у куста корешки гнилые, то лечить его, конечно можно. Но урожая ждать – что воду в решете носить.

– А у меня решето такое есть, в котором это вполне себе возможно, – заявил старичок Прохор, подбочениваясь на лавке. – Там такая кнопочка есть, включается гравитационная заслонка – и носи себе на здоровье, хот воду, хоть что. На ярмарке в прошлом году купил – на рождество.

– Не на ярмарке, а на блошином рынке, – насмешливо поправила его Марья Моревна, – где еще такое старье найдешь!

– Тут где-то об этом написано, – радостно воскликнула Василиса, запуская пальцы в корешки.

Из корешков снова бросились врассыпную буковки.

– Заигрались, – досадливо проворчала Марья Моревна. – Это от того они у тебя бегают, что мысли у тебя скачут. Дай я прочитаю.

Она отодвинула руки Василисы от газеты, сама наклонилась.