Написать президента

Знал это я, знал это и Тельцов, которого хозяйка кабинета издавала уже лет десять, если не больше.

Горе тебе, гордец жестоковыйный, ибо на выю твою нашлась другая, пожестче!

– Ладно, – мрачно буркнул Тельцов. – Но остальное же в силе? – Он покосился на меня. – Договор наш.

– В силе. – Пальтишкина качнула огненно-рыжей прической. – Давай, до встречи.

Тельцов пошевелил усами, кресло жалобно скрипнуло, выпуская могучее седалище, нажранное в процессе беспощадной борьбы с кровавым режимом.

– С тобой увидимся на «Литературе свободы».

– Лев. – Хозяйка кабинета обратила на меня взор, острый, словно копье. – Что надо? Зачем пришел?

– Нуу… Евгения Захаровна… – Я постарался принять как можно более несчастный вид. – Деньги кончились… Шаром покати. Сентябрь на дворе, а за прошлый квартал роялти вы мне еще не заплатили. Пожалуйста, реально тысяча рублей осталась. И помру тогда с голоду.

С Пальтишкиной станется отрезать «денег нет», добавить знаменитое «стоп», после чего мне только и останется помереть, а ей – укатить на отдых куда-нибудь в Новую Зеландию или в тур на Калиманджаро, как обычно поступают издатели, наэкономившие на выплатах авторам.

– Не заплатили? Ты ошибаешься. Выплаты закрыты.

Я судорожно помотал головой, внутри снова очнулась «тварь дрожащая», и в голосе прорезались плаксивые нотки:

– Нет, не может быть. Я смотрел сегодня.

– Послушай, Лев… – На тощем и костистом, не очень женственном лице появилась вкрадчивая улыбка, и я приготовился быть посланным в пешее эротическое.

Впрочем, нет. Сначала мне расскажут, что я гений, мастер слова и должен поскорее сдать новый роман. Но вот у издательства как раз сейчас очень сложный период, и поэтому оно не может заплатить мне вообще ничего, поскольку все до копейки ушло на более важные и срочные выплаты.

Такую песню я уже слышал, и не только в этом кабинете.

Но тут заныли, забулькали динамики стоявшего на столе ноута, намекая, что кто-то пытается прорваться по скайпу.

– Погоди. Кто это там? – Пальтишкина повернулась. – А, Иличев… Чего ему надо? Сейчас, минутку.

Со своего стула для обычных посетителей я мог видеть экран и появившееся на нем круглое лицо с распахнутыми, словно удивленными глазами и приоткрытым ртом.

– Сергей, привет, – сказала Пальтишкина.

– Э… день добрый. Славная погода ныне в граде Сионе, и песня соловья слышна. – Иличев заулыбался.