Написать президента

У меня свело скулы, но я изобразил улыбку, поскольку камера уже работала.

Я нес какую-то ерунду о том, что нашей стране не хватает свободы, что мы сильно отстаем от развитых государств, что у нас существует самый настоящий ГУЛАГ, но власти скрывают! А сам вспоминал то, что пережил за вчера и сегодня после визита к президенту: унизительное выклянчивание денег в ИЕП, закончившийся лично-букетной катастрофой «Бульк-фест», встречу с литературно углубленными школьниками, скандальный балаган на открытии премии «Горизонтальные новинки», встречу с сестрой.

Мелькали лица – самодовольная рожа Тельцова и в пару к ней бородатая морда Щебутнова, хищный оскал Пальтишкиной, злобная морщинистая маска Гулиной, небритая рожа Петьки и выскобленная до блеска – Авцакова.

Это совершенно точно была не моя жизнь, она удушала и убивала меня, но я не мог из всего этого вырваться. Я общался с людьми, которые ни в грош меня не ставили, которых сам презирал и не любил, я не мог говорить с ними честно и открыто, поскольку боялся потерять то немногое, что у меня было – место в этом заколдованном кругу, добытое кровью и потом; имя, не сказать что доброе, но намертво связанное с определенными сферами.

Намекни Дубку, что я вчера лично общался с президентом и вел себя вовсе не как отважный свободный творец, и накрашенный влогер мигом сделает из меня звезду своего шоу, но вовсе не в том смысле, в котором я бы этого хотел.

– …несомненно мы можем вынести отсюда концептуальный перформанс дуального индивидуализма, окрашенный тонами поздней гипертензии и остранения вербального творчества.

 – Он порождал вроде бы умные слова, но в глазах не было даже тени мысли: наверняка подписчики «Литературной кухни» млели, слушая эту бессмыслицу, и сами ощущали себя интеллектуалами, Кантами, Умбертоэками и Шопенгауэрами.

А ведь деньги за мемуары президента – единственный мой шанс вырваться на свободу! Приобрести квартиру в центре Москвы – круто.

Но, может быть, и правда затеять что-то свое дома, на родине, вложиться в бизнес? Или все же купить недвижимость и сдать, чтобы безбедно обитать в России, но не в столице, и писать для себя?

«Живи своей жизнью, а не навязанной извне», – говорила Хамлицкая, и была права.

А значит, завтра, когда зазвонит телефон, мне нужно будет сказать «да».

Глава 6

– Да, – сказал я, словно прыгнул в пропасть, и в трубке зазвучали гудки.